Что если

— Росомаху выбрали, чтобы совершенствовать нас, — ухмыльнулся Уилсон. — Без обид, но выбрали не тебя.

— И где он? — неожиданно заинтересовался Азазель.

— Он с нами только на миссиях, — сказал Уилсон. — Голый, мохнатый, в смешном шлеме и весь в трубках. Умеет говорить «Арррр». Слушай, а что ты умеешь делать хвостом? Крид, а у тебя хвост отпал или ты его хитро прячешь? Эй, эй, мне просто интересно!

Крид схватил его сзади и с силой швырнул о стену.

Чтобы узнать больше, Азазелю пришлось общаться с людьми в халатах.

Крид при расспросах свирепел, Уилсон подначивал Крида; все заканчивалось дракой и вмешательством охраны.

Уилсон стал суперсолдатом благодаря крови Росомахи или чему-то, что ученым Страйкера удалось из нее извлечь. Он находился в самом начале своего суперсолдатского, Маверик пребывал в депрессии, а с Росомахи не снимали ни шлема, ни трубок с капельницами. Даже во время тестов и боевых заданий он бегал в дурацком шлеме, с мудреными приборчиками на поясе и весь в трубках.

— Контроль, — мрачно пояснил Маверик. — Он регенерирует как бешеный. С него в два счёта слетает любое внушение, сделать имплантацию контролирующего чипа невозможно — организм отторгнет его за пять минут, а подавляющие волю наркотики не успеют даже подействовать, если не вводить их непрерывно.

Поэтому шлем, контролирующие чипы и баллоны с наркотой Росомаха таскал на себе постоянно. Всегда и везде.

Крид тоже регенерировал, но работал за деньги ради соперничества с Росомахой.

Так что шлем на него не надевали. Пока.

Росомаха действительно был волосатым коротышкой с лицом, скрытым за визором шлема. От него пахло потом, агрессией и жизнью. А еще у него были когти. Тошнотворные когти, прорывавшиеся между костяшками пальцев, когда Росомаха получал приказ убивать.

В эти секунды Азазеля пробирало до кончика хвоста.

Сам он все еще был мертв, хоть формально считался живым. Что-то пыталось притянуть его, что-то обжигало с каждым шагом по этой земле.

Древнее проклятие, которого он не помнил. До Страйкера он уходил на месяц-два в свое измерение, Бримстоун, и восстанавливался. Теперь проклятие говорило ему: «Убирайся!» — но он не мог. Не помнил куда и не знал как. Возможность телепортации ему так и не вернули, поэтому когда неизвестная хворь снова начинала донимать, Азазелю вновь вводили вытяжку из крови Росомахи. И он получал еще неделю жизни.

Росомаха его не видел.