Что если

Азазель напряженно вытянул хвост. Он впервые слышал голос этого человека.

Уилсон пошел в атаку одновременно с Кридом, а Азазель на секунду замер, наблюдая за яростным прыжком Крида, за отточенными, словно идеальный танец, движениями Уилсона. И за ответом Росомахи, в котором была и ярость, и точность, и безумие. Это был танец на троих, и Азазелю не позволила в него вступить четвертым внезапная вспышка в голове. Кому-то там, в командном пункте, сдуру показалось, что и Азазель хочет удрать. Когда он пришел в себя, Крид был выпотрошен и оставлен зло рычать и регенерировать, Уилсон неподалёку притворялся мертвым, а Росомаха все-таки ушел.

Их оснастили и десантировали ловить беглеца чуть позже, когда переполох улегся.

Дальнейшее Азазель помнил как никогда остро. И то, как он, оторвавшись от других, наконец встал на пути Росомахи. И то, как колотилось в груди сердце, а голова раскалывалась от запретных мыслей и желаний.

Он не мог отвести взгляда от шести сияющих клинков на месте когтей Росомахи. Его собственное оружие Росомаха выбил одним ударом, схватил Азазеля за воротник куртки и притянул к себе.

Впервые Азазель видел его без шлема вблизи. Дикого, со злыми зелеными глазами и бешеным оскалом. Свою смерть. В этот момент Азазель и сам чувствовал себя зверем. Взбудораженным до предела, стоящим на краю жизни и смерти, свободы и плена, беспамятства и небытия. Смерть прислушалась к биению его сердца, принюхалась и одним рывком содрала с него броню. В этом не существовало логики, ни один из них не был способен в тот момент на что-то близкое к здравому смыслу.

Два сцепившихся, слившихся в страхе и в океане боли зверя. Росомаха мог бы разорвать его одним рывком, разрезать одним взмахом когтей. Но он ощущал возбуждение Азазеля. Его терпкий запах. Его сбивчивое дыхание. Он слышал готовое вырваться из груди сердце. Росомаха схватил Азазеля за волосы и посмотрел в глаза.

Вместо смерти в этот момент Росомаха подарил ему жизнь, хоть и сам не знал об этом. Жизнь взорвалась в голове мертвого Азазеля пульсирующим огненным шаром, когда Росомаха посмотрел ему в глаза, невероятно живой.

В этот момент Азазель вспомнил, кто он. Слетели все программы и внушения. Азазель забил хвостом, извиваясь в хватке Росомахи, оглушенный и ослепленный внезапным осознанием того, что было у него украдено. Унюхав чужеродное на затылке Азазеля, Росомаха злобно зарычал, рассек кожу и зубами вырвал проводок, тянувшийся к позвоночнику. Вместе с контролирующим чипом.