Что если

С ними он собрал в катакомбах кости демонов, сгнившие щепки волшебного дерева, выудил из реки душ и победил хищные водоросли, высасывавшие тепло и память из любой твари, попадавшей в сеть их шипастых стеблей. Из всего этого и своей крови он спел и сплел по щепочке, по канату сначала плот. Плот превратился в корабль. Ни один демон не смел броситься в погоню за Азазелем через ледяное Море Забвения или кровавый Океан Страданий. Лишь его корабль был защищен его кровью и магическими песнями. Он стал его царством и самым надежным убежищем.

Набеги участились. Через Море Душ его корабль достигал берегов Рая, где можно было добыть еду и древесину и улизнуть до прихода ангелов. Через некоторое время дерзкий грабитель стал знаменит в Аду и в Раю, а его флот вырос до пяти кораблей.

Возможно, ему бы удалось освободить из-под власти демонов и ангелов достаточное количество душ, чтобы вести полноценную завоевательную войну. И тогда клич «Сдавайте ваши души новому владыке Рая и Ада» обрёл бы право на существование.

Возможно, ему даже удалось бы стать богом, хотя бы местного масштаба. Но во время одной из вылазок на край Рая он увидел Курта.

Его мальчишка посмел умереть и угодить в Рай. Немыслимое оскорбление!. И да, великая опасность. Курт и сам это осознавал, поэтому с момента своей смерти торчал на самом краю райских земель, свесив ноги в бездну и вглядываясь в густой туман междумирья. В земли ангелов он не углублялся, а когда кто-то из них патрулировал границы — старался скрыться. Награда за праведность: вечное существование на обрыве Небес в постоянном страхе и невозможности уйти куда-либо еще.

Это не только оскорбительно и достойно презрения. Это вызывало в Азазеле острую жалость.

На всякий случай он перевернул вверх дном Ад, разыскивая Росомаху. Но ни демоны, ни новоспасенные души не встречали его в преисподней. Даже жертвы Росомахи, которые были бы не против поквитаться со своим врагом, утверждали, что Логан, увы, жив.

Слегка разочарованный, Азазель приступил к спасению сына.

Все пошло не так, как планировалось.

Он предстал перед Куртом в окружении красных бамфов, в пиратской шляпе, иллюзии мундира и с саблями наголо. Весь его вид должен был напомнить Курту Эррола Флинна, его любимые детские фильмы и игры, вернуть боевой дух и поднять настроение. Он должен был оценить дерзкий план Азазеля по спасению душ из тоскливого Рая. А потом бы Азазель выжег своей саблей привязанность к ангелам из сына и они правили бы новым свободным миром вместе.