Что если

— Я и есть бог, — самодовольно заявил Азазель, нанося точный удар, чтобы перерубить очки на лбу зазнайки-ученого. — Можешь начинать молиться.

— 375:92+(176.3×38.2)=. — начал Маккой молитву единственному богу, которому поклонялся. Он так ничего и не понял. Или не захотел принять. Власть демонов над душами, постоянная пытка, ангелы, присосавшиеся как пиявки к своей доле — это все казалось Хэнку лучшим вариантом, чем морская вольница Азазеля.

Это взбесило его. Если этих людей можно убедить только смертью, значит, так тому и быть! Следующая атака была уже не шуточной: маленький бамф телепортировал саблю Азазеля, пока Маккой отвлекся, и вонзил ему в спину.

Заклятие мгновенно ввело Маккоя в ступор, и Азазель усиленным магией ударом ноги вновь вышвырнул его за борт. Сабли было жаль, но что поделаешь. И тем проще будет потом разыскать душу.

Однако ледяные воды частично привели Зверя в чувство. Спало его сознание. А вот внутренний зверь упрямо вцепился когтями в борт и щерился, готовясь растерзать любого, кто посмеет искупать его еще раз.

— Девять жизней, — пробормотал Азазель. — Как у кота. Капитан Калигула, все люди Икс ваши. Курта доставите мне одним куском. Остальных — в фарш. С их душами разберусь потом.

Все шло неправильно. Весь его прекрасный план. Его корабли. Если бы проблема заключалась только в Маккое! Все повторялось, как в кошмарном сне. Курт одного за другим находил и подбирал своих друзей. Мертвые экипажи не могли противостоять живым — не хватало ни жизни, ни воли, несмотря на усовершенствования, которые дал им Азазель.

Он сам не заметил, как смертные утопили один его корабль и захватили другой. Вовсе не для того, чтобы нести свободу проклятым или перекраивать мировой порядок. Азазель метался с корабля на корабль, выдыхался, обновляя заклинания, путался в нахлынувших видениях, поднимавшихся со дна встревоженного моря. Росомаха, размахивая когтями на палубе захваченного корабля, сражался против него и его мира. Курт и предатели-бамфы — против него. Маккой, спасшийся и освобожденный от занозы. Другие смертные, не знавшие об Азазеле ничего, кроме того, что он враг и его надо остановить.

Все еще можно исправить, говорил он сам себе. И все больше сомневался в этом. Все можно начать с начала. Все нужно начать с начала.

— Сжечь корабли! — крикнул он. — Пусть все горит! Все, все пусть горит.

Если его мечте и суждено временно умереть, он убьет ее сам. Он не сдастся, только смерть в прыжке, только пламя. Только так можно возродиться.