Что если

– Нужны мне твои потроха! Ты мне скажи, че это все было? Нахрена?

Азазель не отвечал, просто смотрел, боясь двинуться, выдать то, что рвется с языка, но никому в этом мире не нужно.

Логан повел носом и усмехнулся.

- Ты гребаный извращенец. Из того, что я помню все было неплохо, если бы было в подходящий момент и без этих символических втыканий инвентаря в спины каждого, на кого ты глаз положил. Я этого не люблю, усек? Еще раз такое провернешь, мои когти окажутся в твоей заднице.

Азазель приподнял бровь.

– Я не собираюсь…

- Я собираюсь, - сказал Логан, выбираясь из-за стойки и опасно пошатываясь, - Если ты уж такой идиот и не отвяжешься, лучше держать тебя в поле зрения. И чтоб к Курту ни на шаг. Не подбросишь до моей берлоги? Могу дать двадцатку.

Азазель молча встал, хвостом прихватив недопитую бутылку. Плечо Логана было горячим. Даже после телепортации он не спешил убирать с него ладонь. Что бы там ни было, он найдет способ вернуть Росомахе силы. Перевернет магический и научный мир.

Будет держаться от Курта подальше? Черта с два.

Но это начинало походить на шанс.

Гонка

Под колесо попал мелкий камешек, и коляску качнуло. Конечно, он мог бы не пользоваться этой устаревшей конструкцией. Прогуливаться в экзоскелете или левитировать вдоль набережной Хаммерсбея. Но если постоянно применять суперспособности, то и без того неподвижные мышцы атрофируются и надежд когда-нибудь ходить самостоятельно не останется.

Их и так мало. Росомаха знал, куда бить, чтобы отомстить врагу за собственные несколько лет безумия.

Они всегда знали, как лучше ранить друг друга.

Он печально усмехнулся и толкнул рукой колесо, оставляя без внимания рычажки электромоторов. Коляска восстановила скорость.

Великий Магнето катил по набережной, отмахиваясь от мрачных воспоминаний как от назойливых чаек. И те и другие донимали, требуя еды. Чайкам он время от времени бросал кусочки печенья из кармана. Воспоминания грызли его самого, и вовсе не спрашивая разрешения.

Друзья, становившиеся врагами, редкие минуты семейного счастья, оборачивавшиеся трагедиями и ужасом. Чарльз, лучший друг и злейший враг.

Конечно, он сначала почувствовал, и лишь потом увидел, что он на набережной больше не один.

- Не против, если я составлю тебе компанию? – знакомый голос не оставлял варианта гордо проехать мимо, и Магнето развернулся.

Чарльз тоже был на коляске. В простой, практически в такой же, в какой катил сейчас Магнето.