Что если

Он изменял мир, он был в двух шагах от того, чтобы изменить его навсегда.Если бы не чертовы клоуны, называющие себя героями. Из-за них Пиро угодил в тюрьму. Временно, конечно. В его голове уже зрел тысяча и один план, как оттуда выбраться и сделать это максимально зрелищно.Она пришла к нему на свидание, хотя он ничего подобного не ожидал.Кетрин Прайд, Китти, он узнал ее сразу — одна из этих клоунов, защитивших чертова сенатора. Из-за нее ему приходится мечтать о тысяче и одном плане выбраться.— Мистер Аллердайс, Сен-Джон, — смущенно сказала она.

— Простите, вы не подпишете мне книгу?И протянула зачитанный томик, его последнюю, самую неудачную книгу. “Pyro”.Больше всего ему хотелось сейчас сжечь этот сохранившийся экземпляр, вместе с тюрьмой, этой бестактной поклонницей и самим собой.Вместо этого почти забытым движением он раскрыл книгу на положенной для автографа странице.— И как вам книга? — спросил он.— Очень понравилась, — сказала Китти. — Она мне помогла. Мне кажется, она изменила меня и помогла сделать очень важный выбор. У вас очень хорошо получилось.Он поднял на нее взгляд — ни искорки лукавства.«Мисс Прайд на долгую память и до новых встреч. С. Дж. Аллердайс» — написал он.Может, эти русские иногда и правы.

Рождественский гимн

Oh how they pound,raising the sound,o’er hill and dale,telling their tale,

Белоснежные хлопья падают невозможно медленно, почти торжественно, слой за слоем покрывая землю мягким саваном. Их танец в воздухе беспорядочен и раздражает, как любой хаос. Они обжигают подставленную ладонь, и это раздражает еще больше.

Сотни людей вперемешку, больше никто не разберет, чья судьба осела пеплом рядом с чьей, не смешались ли в единое сероватое месиво вчерашние враги, не разнесло ли по разным частям пригорода вчерашних влюбленных. Где родители и где их дети? Где гении и где неудачники?— Какая бессмысленная трата, — с досадой произнес Натаниэль Эссекс, отряхивая ладонь и надевая перчатку. Он не любил бессмысленных трат.Датчики сообщили о незначительном росте радиации. Эссекс потянулся к коммуникатору.— Скотт, Алекс, возвращайтесь, — сказал он.— Не забудьте проверить защиту и пройти дезактивацию, мне ни к чему грязь в лаборатории.С них сталось бы пренебречь собственной безопасностью и щеголять без шлемов и костюмов защиты друг перед другом. А если Апокалипсис заметит в них болезнь и слабость, от них останется такой же горячий белый пепел, по которому не поймешь, где Алекс, а где Скотт.Они были не нужны ему, конечно же.