Что если

— Нейт, — прохрипел он, — Нейт!Память медленно возвращалась. Труп человека с железной рукой покоился под обломками нелепого шаткого строения. Труп человека, воспитавшего его Нейта. Посмевшего отнять его преданность. Посмевшего отвлечь Нейта от его главной цели. Бродячий цирк, какая нелепость. Остальные товарищи Нейта тоже уже не шевелились. Их ошибкой была попытка атаковать, против них Эссекс ничего не имел.— Нейт, ты должен убить Апокалипсиса, — повторил Эссекс все еще не веря, что это его Нейт.

Можно было простить вспышку гнева, но эта вспышка затянулась. Ведь Эссекс все объяснил. Смерть старого калеки была необходима, любые привязанности это слабость. А Нейт не мог позволить себе слабости. Он должен...— Иди ты к черту, — сплюнул Нейт. — Ты отнял у меня все, что я любил, и всех, кто любил меня. Теперь я один.Он повернулся к Эссексу спиной, уходя хоронить своих близких. И с какой-то неуместной досадой Эссекс подумал, что ему такой чести не достанется. Что он был бы счастлив, наверное, если бы Нейт или. .. или даже кто-то из мальчиков, Скотт или Алекс с таким же пылом мстили за него. Может быть, они могли бы, если бы он не ушел от них еще раньше, спасая себя и свои великие планы.Его мальчики теперь с Апокалипсисом.Его Нейт теперь один и плевать хотел на великие планы.“Я тоже люблю тебя” — признаться в этом перед смертью ведь не такая уж и слабость?Ему бы все равно никто не поверил. Даже он сам.Один за другим к небу взметнулось несколько костров. Нейт стал силен в термокинетике. Эссекс не мог повернуть голову, чтобы посмотреть, как кружат над погребальными кострами искры. Он только ощущал горький запах гари. Запах, которым был пропитан весь его мир. Сверху один за другим сыпались белоснежные хлопья, все еще горячие. По два килограмма белых хлопьев, все, что остается от каждого человека холмам, долинам, странным сказкам.Он был один.

***

Он медленно приходил в себя. Нейт дергал его за застежки плаща и плакал навзрыд, так горько, будто кто-то и вправду умер.

Следовало отругать его за это. Даже если кто-то гибнет, это не повод для скорби. Эссекс вздрогнул, когда ему почудились шаги уходящего взрослого Нейта.Он приподнялся и прижал мальчика к себе.— Я не хотел, папа, я не хотел! — проговорил ему в плечо Нейт.Потом Эссекс разъяснит ему, что хотеть на самом деле необходимо, но не сейчас. Нет, не сейчас.— Все хорошо, — сказал он вместо этого, — все хорошо.