Истории красной луны

И если видел он старушенцию, то сразу же переходил на другую сторону улицы, и обязательно читал время от времени проповедь, призывающую все силы небесных ангелов на голову мерзких ведьм и колдунов. Но Верещиху не трогали. Почему? Никто не знал, только уважать ее стали еще больше. И если что, темным времечком, бежали к избе бабки. Тропа не зарастала, хотя жила Верещиха на отшибе

Также не решались и отказать ей в приеме, если приходила она за солью там или за парой картофелин.

Вот так и пришла она в семью Мирто.

Мужики тогда как-то отлучились, а бабы были дома с маленькими детьми. О ту пору шел сынку Малки третий годок.

Верещиха сложила в корзинку яйца, что попросила одолжить, и села на лавку, попросив испить воды – умаялась.

Тут же ей принесли полную чашку. Пила бабка медленно, все посматривая на детей, и отвечая им. А те, как будто назло обеспокоенным матерям, липли к ней, как мухи к патоке.

Сидит ведьма. То одного мальчонку, то другого гладит.

А тут и Улюша к ней подходит. Улыбнулась Верещиха поначалу, да потом помрачнела и покачала головой.

-Что ты заметила, бабушка? – спросила Малка

-Может, сейчас и ничего, - вновь покачала головой Верещиха. - А только помечен твой сынок меткой жертвы.

-Ты о чем?

-Раньше, в древние времена перед тем, как должна была прийти беда сильная – война, голод, мор, рождались такие вот дети. Когда готова была наступить беда, то знающие люди угадывали момент, когда жертву нужно приносить — когда готовы живущие в лесу предки наши, ставшие грозными духами-защитниками, оборонить от беды.

Но только за живую горячую кровь жертвы. Рассказывают еще, что человек, в жертву предназначенный, духами выбранный и сам это чувствовал, когда время приходило. Ну на счет этого ничего не могу сказать. Знать не знаю, а врать не хочу.

Малка слушала сначала со страхом, и сама не заметила, как страх в ее душе перерос в непонятную злость.

-Если твои древние боги такие уж великие, как говоришь, то почему они сами не готовы были спасти людей? Если грозные лесные духи – наши предки, то сами они когда-то были людьми, сами воспитывали детей и внуков.

Так неужели они готовы пойти на такое – отнять у матери дитя, у бабки старой – внука? А если и при жизни были это люди злокозненные, то какое им дело до потомков?

-Кто знает, - задумчиво проговорила Верещиха. - Нам не дано угадать их мысли.