Вернуть Эву

Раз за разом она повторяла одно и то же слово, всё быстрее и быстрее, но я не умел читать по губам.

— Она великолепна, не правда ли?

Будочник поднялся со своего кресла, и его тень нависла надо мной.

— Украшение коллекции, одна из лучших... Увы, нельзя создать совершенную куклу из разбитых иллюзий, прежде не лишив их голоса.

Это был странный контраст. Будочник растягивал слова, вещая с пафосом новичка-декламатора, выступающего на вечере поэзии в доме престарелых, а кукла беззвучно тараторила, мучительно вытягивая шею, словно непроизнесенное слово душило её.

Вопль за стеной, дрожащий от ярости, распадающийся на множество подголосков, заставил меня вздрогнуть и сжать кулаки. Я выскочил в тёмный коридор, готовый не то спасать, не то спасаться, но Булочник замахал руками, как добрый дядюшка-пекарь на убегающее тесто.

— Пустое, пустое, не стоит обращать внимания!

Словно по мановению дирижёрской палочки, крик оборвался так же резко, как возник. За разбухшей дубовой дверью воцарилась гробовая тишина, и тени, взметнувшиеся было до потолка, снова расползлись по углам гостиной.

Я замер, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Из этих создать кукол не получилось. — Будочник, уже стоящий рядом со мной, тяжело вздохнул. — Их слишком хорошо помнят... — Он внезапно осёкся, но тут же продолжил: — А не надо было упрямиться. Абсолютная красота требует абсолютных жертв. Вот... Теперь кричат, хотят быть услышанными. У них в любом случае выхода уже нет.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Но у вас-то есть.

— А что, я сплю?

— Да, — удручённо качая головой, проговорил Будочник, — вы спите. Разве весь этот абсурд, — он повёл руками по сторонам, — возможен где-либо ещё, кроме кошмара? Всё здесь происходящее — плод вашего воображения.

Я подошёл к двери, за которой опять расшумелись неведомые мне сущности, и спросил Будочника, что произойдёт, если я выпущу его драгоценные и непокорённые иллюзии на свободу.

Он пожал плечами и усмехнулся:

— Ну какая вам разница, что случится с ними в вашем сне? Скажите лучше, понравился ли вам чай?

И тут я понял, что чай был совершенно безвкусным.

— Бинго! — Будочник щёлкнул пальцами. — Здесь нет запахов. Нет звуков. Нет вкуса. Ничего нет. Только игра вашего подсознания. Вы знаете, как вернуться домой?

Не отпуская ручку двери, я покачал головой.

— Возвращайтесь к машине. Выезжайте на шоссе — в какой-то момент вы пересечёте границу сна и проснётесь дома, в кровати.