Вернуть Эву

Я-то хотел зверя посолиднее, серьёзного — ротвейлера, например. Но на этот раз моя обычно уступчивая жена проявила твёрдость. Собственно, мне было сложно с ней не согласиться: я редко бываю дома, мне некогда заниматься собакой, а справится ли хрупкая женщина с дрессировкой бойцовского пса — большой вопрос. Так у нас появился Лайк, а через пару месяцев — ещё и Чуки, безалаберная его подружка, помесь лайки и колли.

Кстати, а эта балбеска где носится? Я оглядел луг, но второй собаки не обнаружил. Скорее всего, побежала к парковке встречать Эву.

Добро, тут всё неподалёку, вместе придут, а пока Лайк шуршит в траве, вынюхивая мячик, у меня есть пару минут перерыва.

Усмехнувшись, я улёгся обратно на шезлонг.

Фоновый шум пляжа — играющие на мелководье дети, кантри, рассыпающееся озорной дробью из чьего-то радиоприёмника, смех, плеск воды и счастливые вопли бесящихся неподалёку подростков — убаюкивал, мягко уводил в дремоту. Я наконец-то научился расслабляться и никуда не спешить. Ну, хотя бы в выходной.

Где-то поблизости взвизгнул Лайк и вслед за этим громко залаял.

Голос его дрожал от возбуждения. Нарвался на ежа, балбес, не иначе.

Я лениво приподнялся, потом сел. Пёс нёсся ко мне крупными скачками, что-то сжимая в пасти.

В подставленную руку, против ожидания, упал вовсе не теннисный мяч. На моей ладони лежал небольшой лиловый шар, искрящийся на ярком солнце сиреневыми брызгами.

Отчего-то резко захолодело под ложечкой. Перегрелся, что ли? Рассеянно потрепав по голове ждущего похвалы пса, я встал, в задумчивости глядя на воду.

Неподалёку плескались в зарослях камыша дикие гуси, на мелководье под присмотром своих мамаш шумно резвилась малышня в ярких спасжилетах, большое семейство поблизости с аппетитом поглощало только что приготовленный шашлык, и...

К берегу причаливало каноэ.

Реющая на ветру фата. Пятна крови. Усталый мудрый взгляд.

Что за?.. Я потёр лоб. Оглянулся: заметил ли странную старуху кто-то ещё? По лугу наперегонки с огромным ротвейлером носился счастливый до одури Лайк.

На секунду мне показалось, что чужой пёс — о трёх головах, и я зажмурился. Когда открыл глаза, собак на лугу уже не было.

Пляжный шум разом пропал, точно кто-то нажал на кнопку выключения громкости. Люди, ещё секунду назад заполнявшие собой пространство, потеряли объём, вылиняли до блёклых теней и рассыпались пеплом. Трава в одно мгновение покрылась ржавчиной гари.

Каноэ покачивалось прямо напротив меня, старуха смотрела серьёзно и почему-то с печалью.