Здесь и сейчас

Свинья почти по-человечески вскрикнула, вырвалась и помчалась в темноту. Эрхэ порычал ей вслед, но догонять не стал. Вернулся к детям, обнюхал, посмотрел с укоризной.

— Спасибо! — тут Аюна не выдержала, заплакала, целуя чёрный нос, усатую морду и мягкие вислые уши.

Баирка не отставал: обнимал и сестру, и пса, и тоже ревел во весь голос, но теперь в его плаче слышалось облегчение.

Пёс какое-то время сидел смирно, позволяя хозяйским щенкам мусолить шерсть, но когда девочка умудрилась поцеловать его в глаз, заворчал и поднялся.

Во дворе ребят ждала встревоженная бабуля.

— Баба! — Баирка повис на ней. — Там такая свинья страшная была! Баба! А Эрхэ нас спас!

Бабуля погладила внука по плечам и сказала:

— Соседская сбежала, видно. Ох, где ж вы так одежку измарали!

— Нет, баба, — сказала Аюна. — Это непростая свинья была... страшная!

— Идите-ка умываться, а там чай пить будем. И вы мне и про свинью расскажете, и про то, почему поздно вечером где попало бегаете.

Бабуля подтолкнула внуков к дому.

— Это, наверное, ведьма была, — прошептал Баирка сестре.

Аюна глянула на брата: нет, он не пытался её напугать. Скорее своими страхами делился. Она сжала ладошку брата.

Бабуля им не поверила. Взрослые часто не верят детям, даже самые замечательные. И что теперь делать?

Дети умылись, переоделись в чистое, съели по четыре пирожка с молоком.

Бабуля смотрела на них, и под её строгим и одновременно добрым взглядом всё пережитое начинало казаться далёким и нереальным.

— Мы правда её видели, баба! — Баирка уже клевал носом, но не сдавался.

— Ну, какую-то свинью вы и правда видели, — кивнула бабуля. — Всё, зубы чистить и спать пора!

Ребята сбегали до туалета, потом почистили зубы у умывальника на заборе под присмотром Эрхэ. Вернулись в дом, к свежим постелям. Баирка тут же забрался под одеяло и задремал.

Аюна только легла, как вдруг вспомнила, что оставила у умывальника браслетик.

На веранде привычно пахло пылью, старыми вещами и немного яблоками. Аюна постояла, успокаивая себя знакомыми запахами, и пошла к двери. Там Эрхэ, он присмотрит.

На улице посышались голоса, и Аюна испуганно замерла. Но тут же узнала бабушкин голос: та сердито отчитывала кого-то на бурятском.