Здесь и сейчас

— Эй, ты чьих будешь? — донёсся до Валерия хриплый голос.

Он повертел головой и увидел троих крупных серых крысюков. Вид у них был откровенно бандитский: Валерий видел немало бандитов по телевизору, и это точно были они! Крепкие, злые, с подозрительно прищуренными глазками и обгрызенными в драках ушами.

— Я… я…

— Небось, домашний! — протянул левый крысюк с обломанными усами. — Ишь какой беленький!

— Я крыс Толика! — выпалил Валерий. — Валерий!

— Вале-е-ерий! — ехидно протянул правый крысюк, здоровущий и одноглазый.

— Толик… Толик… — пробормотал центральный крысюк. — Это Толик-Анаболик из аптеки? Или Толя-Воля, который из зоомага сбежал?

— Не, Серый, зуб даю: Толик — это человек!

Крысы осуждающе зашумели. Валерий и не заметил, как к этим троим присоединилось ещё десятка полтора серых крысюков самого преступного вида.

— Человек? — прищурился центральный.

Валерий на секунду захотел соврать, но он честный крыс. К тому же он не будет стыдиться Толика. Пусть тот и человек, но ведь хороший!

— Да!

Крысы зашумели ещё громче, и центральный крысюк сказал:

— Нет, это не дело! Крысы не должны жить с людьми! Мы должны внушать ужас и трепет!

Крысы согласно загалдели.

— Мы не маленькие милашки! Не ми-ми-ми! Мы должны отнимать добычу, а не ждать подачки! Смотри!

Крыс бросился к большим железным коробкам. К ним как раз приковыляла старушка с чёрным пакетом. Завидев здоровенного крысюка, старушка всполошилась, запустила в него пакетом, не попала и заторопилась прочь, причитая и качая головой.

Брошенный старушкой пакет порвался. Оттуда вывалились рыбные скелетики, чёрствые сухари, какие-то корки и пластиковый стакан с остатками сметаны.

Серые крысы подняли писк и ринулись к отбросам, вереща и отталкивая друг друга.

О Валерии все забыли. Он повёл носом, вспомнил пышные оладушки, свежие яблоки и морковку, орешки и зёрна, яйца и хрустящие галеты. Вот это еда! А драться за кислую сметану и останки рыб — это не для него.

Валерий поднял голову, нашёл взглядом мерцающую линию паучков и побежал дальше.

Лапы устали от непривычно долгого бега. Бег в колесе — это, оказывается, совсем другое.

Впереди послышался неравномерный шум. Чем ближе подбегал Валерий, тем громче шумело, шуршало и гудело.

Наконец крыс высунулся из травы и увидел дорогу. Бесконечную дорогу, полную машин. Больших, очень больших и огромных. Они сигналили и тарахтели, громыхали и урчали, некоторые гремели музыкой. Между ними то и дело проскакивали вёрткие мотоциклисты.