Волшебство не вызывает привыкания

В какой-то момент я не удержался и принялся подпевать:

– А при коммунизме, всё будет зашибись! Он наступит скоро, надо только подождать...

Чувства, которые нахлынули со всех сторон, затмили взор разноцветными вспышками.

Я снова стоял за гаражами, находящимися через дорогу от школы. Мне было всего пятнадцать – я только недавно попробовал на вкус водку, со сползающей набекрень этикеткой, и поцеловался с девчонкой с параллельного класса. И от одного, и от другого у меня знатно поехала крыша. Голова кружилась от новых ярких эмоций, и стайка хулиганов, самозабвенно метелившая кого-то вдалеке, прошлась по моему хорошему настроению, как вилка по стеклу.

Нет уж, без меня какая драка! Я скинул портфель и верхнюю одежду в сугроб и радостно понёсся навстречу недоумевающим ребятам. Их замешательство легко читалось на обернувшихся лицах – они только что нашли лёгкую жертву в виде одного из местных «очкариков» и никак не ожидали, что на них с яростным криком набросится обычный прохожий паренёк. Который, по всем писаным и неписанным правилам, должен был отвернуться и тихо прошмыгнуть мимо. Кто же знал, что этот случайный свидетель получает необъяснимый кайф, идя наперекор обстоятельствам. Даже если его самого закатают потом в гипс на пару месяцев.

Воспоминания отпустили меня так же резко, как и утянули к себе. Песня и окончиться толком не успела. Что ж, теперь я помнил своё детство, пусть и фрагментарно, но достаточно, чтобы объяснить ту лихую весёлость, что одолевала меня с каждым новым припевом.

– Зря я про шум сказала... – посетовала Ольга, всё чаще бросая взгляды на магнитолу.

– Не ломай «берсерка» человеку, – покачал головой её рассудительный супруг.

– Ну да, смотрю – ему совсем похорошело... – согласилась она.

Я уже не прислушивался к их разговорам, отбивая такт ладонью по торпеде – хрипло орал припевы и наслаждался дорогой. А как только заиграла следующая, очень символичная песня «Моя оборона», мы выехали к пылающему лагерю. Поначалу мне показалось, что горят жилые строения, но основной огонь плясал всё же больше по периметру.

Кто-то не поленился собрать несколько высоких костров, плюющихся в небо длинными искрами. Вдобавок, в некоторых местах полыхала сама земля, что намекало о применении припрятанных до поры коктейлях Молотова.

Перед оградой, размолоченной в труху и щепки, крутился мелкий худощавый вурдалак, не решаясь ринуться внутрь. Видимо, его смущал огонь близкого костра, на который наверняка пошли все запасы дров в лагере.