Волшебство не вызывает привыкания

Нос вздёрнутый кверху настолько, что напоминал свиной пятак, а заострённым ушам дружно бы позавидовали лисицы с волками.

Увидев меня, прижавшегося к стене, он плотоядно оскалился, обнажив изогнутые клыки. Вот ими точно кровь сосать гораздо удобнее, чем хлеборезкой вурдалака. Именно поэтому он и не стал отрывать мне голову, хотя давно уже бы мог. Но кровь с трупа нынче особо не попьёшь – уж больно быстро он в прах превращается. Поэтому для него живая и трепыхающаяся жертва была куда предпочтительней.

Я с трудом оторвал взгляд от голодного кровососа, примеряющегося с какой бы стороны начать трапезу, и зашарил глазами по комнатушке в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Обстановка оказалась по-спартански скудная – голые облупившиеся стены, веник с совочком в углу, и вроде как всё. А вот подо мной, в груде рваного тряпья, прощупывалось нечто продолговатое, больно врезавшееся мне в рёбра при падении. Я быстро запустил туда руку и с удивлением вытащил знакомый заострённый кол, перепачканный в золе и крови. А он-то здесь откуда?!

Помнится, Плотников конфисковал орудие преступления, когда отбил меня у озверевшей толпы.

Мне казалось, он его просто сожжёт или выбросит куда подальше, но тот по непонятной причине оставил деревяшку неподалёку от места моего заключения. Зачем, спрашивается?

И ведь не спросишь теперь, земля ему пухом. Может, таскал его на собрание общины как доказательство моего преступления, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что я изверг и место мне под землёй. А может, в глубине души сознавал мою правоту и хотел воспользоваться инструментом по назначению.

Если пациентам станет совсем плохо.

Судя по состоянию колышка, им пытались отбиваться засевшие в избе люди, но без особого успеха. Это не топор, который хорошо входит в тело под действием собственной тяжести – чтобы воткнуть толстый клин нужна недюжинная сила. В перерождённых я его вообще молотком заколачивал.

– Смотри-ка, и страпон для тебя уже нашёлся!

Однако упырь к оружию отнёсся пренебрежительно. Кажется, его пугало лишь серебро, а всё остальное он за угрозу не считал.

Ну, и зря.

Потому что стоило кровососу в мгновенном прыжке материализоваться рядом, впившись клыками мне чуть выше плеча, как колышек оказался вогнан ему в грудь на добрую треть. Скорость удара была такая, я едва не вывихнул себе запястья, удерживая деревяшку. Но на этот раз излюбленная вампирская тактика «пусть в меня втыкают, что хотят – всё равно не больно» дала серьёзный сбой. Не подвела осинка.