Волшебство не вызывает привыкания

Вынув из ремешка на поясе специальные пластиковые наручники-хомуты, я пристегнул его к ножке стола, надёжно привинченного к полу. Уже лучше, но как же без вишенки на торте? Я ж не англичанин какой, чтобы уходить не попрощавшись.

Шприц всё это время терпеливо ждал своего звёздного часа на полу. Пришлось его экстренно бросить, когда резко понадобилась свободная рука.

Хихикая, сорвал защитный колпачок и вонзил иглу в беззащитную ягодицу прямо через синие штаны. Плохо, что не в вену, но выбора нет. Не медик я, чтобы даже дрожащими руками в неё попадать.

Надеюсь, и так сойдёт.

– Приятных снов, ублюдок. Передавай Мраку мой пламенный привет!

С чувством полного удовлетворения я разогнулся и придирчиво осмотрел каморку на предмет полезных вещей.

Переодеться бы, но времени нет. Дежурный уже распахнул глаза и злобно взирал на меня с пола. Оттаивает потихоньку, крепыш. Я после подобного разряда добрых полчаса пошевелиться не мог. Только мычал от боли.

Себе забрал лишь крепкий ремень с кармашками, мягкие кеды Кормачёва, относительно подходящие по размеру, да одну из раций.

Остальные средства связи я расколошматил об стену вдребезги. Мне столько всё равно ни к чему, а им – тем более. Бардак здесь рано или поздно закончится, и хорошо, если о моём побеге станет известно как можно позже. Ну, и бейджики прихватил с каждого, повесив их на шею в качестве трофеев. Пусть греют душу, хотя после всего, что мне пришлось здесь пережить, и ожерелья из отрезанных ушей будет явно недостаточно.

Рамка возмущённо пропищала, стоило через неё пройти, но для моих ушей это было сродни пению ангельских труб. Электронный замок благосклонно принял ключ-карту и, помигав на прощанье зелёным огоньком, выпустил меня наружу.

Распахнув настежь двери, я с наслаждением втянул в себя упоительный воздух свободы. Свежий ветерок нежно погладил по лицу и умчался резвиться себе дальше между стриженными деревьями. Красота!

Я повертел туда-сюда головой, но в парке царило форменное безлюдье и тишина.

За укрытым в зарослях падуба остроконечным забором виднелись кроны обычных лесных деревьев. Вроде бы сосен. Прочих признаков близкой цивилизации, кроме узкой дороги, уходящей прочь от решётчатых ворот, в наличии не имелось. Оно и понятно, кто захочет жить по соседству с психами?

Обернувшись напоследок, я уткнулся взглядом в тиснённую золотом табличку справа от двери:

«Центр реабилитации и восстановления профессора Кирсанского Е.В.