Волшебство не вызывает привыкания

Интересно, каков же показатель пресловутой Силы у того перекаченного паренька? Десять, двадцать?

– Неправильно как-то получается, – покачал он тем временем головой, видя, как бородач с топором жадно схватил мой рюкзак. – Мы его, по сути, на верную смерть обрекаем.

– Время сейчас такое, – философски отозвался толстопузый грабитель. – Другие бы с ним и разговаривать не стали. Перо под ребро – и досвидос.

– И всё же, нужно что-то ему оставить.

– Эх, ладно Паш. Молодой ты ещё, правильный...

– Слушай, не кружись у меня голова, прям встал бы и расцеловал тебя, благодетель, – я сплюнул розовую слюну в траву.

– Забирайте, что понравится, и валите уже.

– Ишь ты, раскомандовался, – хмыкнул мародёр. – У тебя забыли спросить. Радуйся, что мы добрые.

Я скрипнул зубами, едва удержавшись от того, чтобы не свести указательные пальцы. Тут и хвойный подрост имелся подходящий, от могучей сосны, подпиравшей небеса неподалёку. Как раз, чтобы кое-кого на пушистый кол посадить…

С таким трудом доставалась каждая вещь, но деваться некуда – стоит мне завалить одного придурка, как из меня сделают окровавленное решето.

Оставалось лишь надеяться, что эти олухи сдохнут где-нибудь неподалёку и долго их искать не придётся. В том, что их дни сочтены, я не сомневался – троица хоть и выглядела грозно, но даже не самый серьёзный хищный пенёк заставил их дрожать от страха. А что будет, когда они столкнутся с «бурёнкой», или чем похуже?

Такими мыслями я пытался себя успокоить, пока откуда-то позади не раздался уверенный хриплый голос:

– Бляха-муха, вас даже на минуту оставить нельзя!

– Хазар, а ты чего так долго? – спросил двустволочник, смотря куда-то мне за спину.

– Мы тут уже вроде как закончили.

– Да-а?! – с наигранным удивлением спросил хриплый голос, приближаясь. – Он чё, попросил вас свой хабар поносить?

– Ну… – бородатые мародёры немного стушевались.

– Это псих, сбежавший из местной дурки, – нашёлся с ответом качок-морячок.

– Заливал нам, что там было дерево-людоед, а он его типа сжёг.

– О как, – крякнул четвёртый. – А вы ж не лохи, не повелись… Ну молодцы, чё.

Я обернулся, отлипнув от дерева, и увидел худощавого смуглого мужика в старом, но опрятном камуфляже и с тощим рюкзаком на плечах. Лицо скуластое, но ближе к европеоиду, чем к азиату, хотя разрез глаз характерный для востока. Руки, открытые до локтя, отливали синевой татуировок, добравшихся даже до пальцев.