Волшебство не вызывает привыкания

По-хорошему, нужно было дождаться, пока выжженная дотла полянка окончательно остынет, и тщательно там пошарить, но столько свободного времени у моих новых знакомых при себе не оказалось. Жаль, ведь я был почти уверен, что там меня дожидается какой-нибудь знатный лут. Пришлось запоминать это место на виртуальной карте, в надежде сюда вскорости вернуться. Отметки там ставить было нельзя, но ориентиров на ней и так хватало.

Одежду не стал даже собирать, она и на тряпки уже не годилась. Мне осталось только плотнее запахнуться в куртку и последовать за мужиками, спешащими обратно к своим.

В пути было не до разговоров, поэтому всё вопросы я оставил на потом. Тело всё ещё ломило и потряхивало от последствий «прокачки», и держать темп за лесной братвой получалось с большим трудом.

К счастью, маршировать по перелескам пришлось недолго. Спустя час мы вырулили на грунтовую дорогу и дальше просто шли по укатанной колее. Считай, что летняя прогулка за грибами, если не смотреть на хмурые рожи моих спутников.

Их настроение я понял лишь, когда наша группа вышла к пункту назначения.

Это действительно был лагерь. Только не бандитов, а беженцев.

Состоял он из трёх старых деревянных хат, торчавших посреди очищенных от леса полянок, да десятка разномастных палаток – от камуфляжных армейских, до разноцветных туристических. Но главное, это были не жилища, а люди, в них обитающие.

Большую часть составляли женщины всех возрастов, разве что совсем уж древних старух не наблюдалось. Затем шла ребятня – от малышей до подростков, а вот мужчины попадались лишь изредка.

Объединяло эту разношёрстную толпу лишь одно – у всех были такие усталые лица, с намертво застывшими в глазах тоской и отчаяньем, что хоть вешайся. Не удивлюсь, что где-нибудь неподалёку кто-то из их знакомых уже на верёвке болтается. Даже вечно неунывающие дети не пытались веселиться, а уныло слонялись по территории, по мере сил помогая взрослым.

Люди пытались обустроиться, как могли – укрепляли палатки, рыли глубокую яму под отхожее место, а троица тёток чего-то кашеварила возле большого, литров на пятьдесят, котелка на треноге.

Смотрелась хозяйственная деятельность неплохо, если не брать в расчёт похоронную атмосферу, царящую в округе.

На подходе нас встретил самый настоящий патруль. Правда, с единственным ружьём на троих, но уж какой есть. Остальные стражники лагеря оказались вооружены чем попало – самодельными дубинками, вилами да топорами. Не дать ни взять – народное ополчение.