Волшебство не вызывает привыкания

– Петрович, в Ломе полная жопа!

– Еле ушли…

Я едва не поперхнулся чаем от смеха, но вовремя вспомнил, что Ломом зовётся один из ближайших населённых пунктов, шириной всего в дну улицу. Снова карта спасла, а то захлебнулся бы от смеха. Причём, буквально.

– Так, отставить панику, – строго приказал лидер и обернулся ко мне. – Тимофей, ты полностью свободен, но я всё же хотел бы с тобой ещё кое-что обсудить. Чуть позже. Не уходи из лагеря пока что.

– Ладно, поброжу тут у вас немного.

Я поднялся и вышел в сени, где остались мои вещи.

Бросать их без присмотра не хотелось, при всём уважении к беженцам.

С ними всё ясно – успели хапнуть лиха и теперь стараются отсидеться в глуши. Вот только здешние леса, судя по карте, особой густотой не отличаются. Рано или поздно их должны найти. Если не те самые пресловутые черти, то кто-нибудь другой. Можно, конечно, остаться поблизости на ночёвку, пока организм окончательно не восстановится, но пускать здесь корни лучше не стоит. Большинство мужчин, надо полагать, осталось в Илютино, а оставшихся вряд ли хватит на полноценную оборону.

Особенно, если нападать на них снова будут целой толпой.

Не исключено, что плотные скопления людей привлекают больше тварей, чем мелкие группы, но это пока лишь гипотеза. Действуй в том же «Садке» целая стая зубастых парнокопытных бурёнок – от товарищества камня на камне не осталось бы. А так там кто-то несколько дней смог отсиживаться, пока не выдал себя стрельбой.

Первым делом я решил проверить, как обстоят дела на камбузе этого обречённого Титаника.

Одним чаем сыт не будешь, тем более организм всё больше настаивал на том, что подошло время обеда. И с ним тяжело было спорить.

Старшей по кашеварству оказалась дородная женщина по имени Наталья Боярова, которая опекала большой котелок, как родное дитя. Поначалу моё появление не вызвало у неё особого энтузиазма и, заглянув в начинающую закипать воду, я понял – почему. На дне казана сиротливо лежало несколько картофелин в компании каких-то чищеных корешков, и, собственно, всё.

Из приправ имелась только каменная, в буквальном смысле, соль.

Удивляться по этому поводу сильно не стал, прекрасно видя осунувшееся лицо поварихи и мешки под глазами у её помощниц. Даже вездесущая язвительность не шебуршнулась. Понятное дело, что во время бегства из осаждённой деревни вряд ли кто тратил время на сборы съестного, да и холодильников здесь не имелось. А восемьдесят с лишним человек хотя бы два раза в день кормить надо. Регулярно.