Волшебство не вызывает привыкания

А узнав, что они не заразны, он может сдуру затянуть их в жилую избу на ночь. Под пригляд. А там человек двадцать, и в основном женщины с детьми.

Нежити точно будет, где разгуляться.

Да, у обоих повреждения одинаковые, но от чего они? Мои предположения о вампирском происхождении укусов квалифицированный врач, скорее всего, отвергнет. Для него смена статуса – не симптом, а больше мне крыть нечем, только серебром их обложить.

Вовремя вспомнив про заветную цепочку, я приложил её к мохнатой груди перерождающегося мародёра и тот сразу же протяжно замычал, заворочавшись всем телом.

Ему явно было больно. Извиваясь, мужик вслепую завозил руками по туловищу, пока не сбросил украшение на пол. После чего моментально затих.

Я повторил эксперимент с женщиной – эффект получился тем же самым. На липкой от пота коже, к сожалению, не осталось следов, но металл определённо доставлял парочке мучения. Привязывать его на долгое время я не стал – они и так настрадалась. Хватит уже с них.

– Всё, потерпите ещё немного, скоро всё закончится…

Я спрятал цепочку и пошёл выкапывать из палой листвы инструмент.

8

Проснулся я от противного скрипа открывающегося люка. Петли там не смазывали, наверное, со времён нерушимого Советского Союза. А, может, ещё раньше.

Нет, ночевать меня позвали совсем не в подводную лодку, а всего-навсего в старый погреб под одной из избушек. Раньше здесь, в холодке, хранили тушки убитых животных, поэтому запах крови намертво въелся в сырые стены.

Обычному человеку ночёвка в таких условиях гарантированно подарила бы билет на больничную койку, но моему отбитому во многих местах телу здесь было даже неплохо. Один сплошной компресс.

Не вмешайся вовремя Сергей Петрович, меня бы точно растоптали родственники убитой женщины и прочие неравнодушные граждане. Даже усатый дежурный принимал в этом активное участие. Он-то тревогу и поднял, вернувшись аккурат к тому моменту, когда я выползал из палатки с окровавленным колом в руках.

Неловко получилось, согласен.

Чувствовал я себя тогда паршивей некуда и никаких попыток сбежать с места преступления не предпринимал. Одно дело отправлять на тот свет людей, которые хотели сотворить со мной плохое, а совсем другое – убивать беззащитных, которые даже пальцем пошевелить не могли.

Тем более, с забитым в сердце колом они необъяснимым образом умудрялись жить ещё примерно с минуту, и даже активно пытались выдрать его из груди.