Нулевой иммунитет

— Но мы же… — На лбу Барта блестела испарина.

— Не в этот раз, старина, — покачал головой другой вампир: на вид ему было меньше двадцати, но одежду подростковой не назовёшь.

— Думал, тебе это опять сойдёт с рук? — вампирша сдавила шею Ксандра и отпустила: он сполз по стене на пол, всё так же таращась на разворачивающуюся сцену из ужастика категории B. — Кончай его, Винс.

— Нет!.. — Барт попытался бежать, но был пойман «молодым» вампиром.

— Не трогай, так убей, — презрительно скривился бородатый, когда его товарищ обнажил клыки.

— Эта дрянь не просыхая пьёт. Мы не падальщики.

Расправа заняла секунд десять — далеко не мускулистые руки вампира играючи свернули несчастному шею, а замедлившиеся от вампирского воздействия мозги Джастина наконец выдали результат: так вот почему Барту удавалось охотиться целых семь лет!

— Двое осталось, — с разочарованием вздохнул Винс и подошёл к Джастину, словно примеривался, куда укусить.

— Один, — подала голос вампирша: следить за передвижениями кровопийц Джастин не успевал, но почувствовал, как её холодная рука легла на шею.

— Изи, ты же обещала, — недовольно прогнусавил Винс, но посторонился.

— Не верь женщинам, Винс, — усмехнулся бородатый и отпустил Джастина. — Нам одного на двоих хватит.

— Того задохлика? — с недоверием прищурился Винс, посмотрев на по-прежнему сидевшего на полу Ксандра. — На торчка похож… — Дальше вампир оценил Джастина и вкрадчиво спросил старшего товарища: — А Изи много не будет?

— Мне не для себя.

Если вампиры-мужчины, с точки зрения Джастина, выглядели вполне обыденно, то вид Изи страшил: тонкие резкие черты казались мертвенно-заострившимися, а в глазах горел огонь.

— Да ладно, — отошедший было в сторону бородатый остановился. — Эву всё равно не вернёшь…

— Имею право, — ответила Изи так, что разом прекратила все пересуды.

Джастин не видел, что делают с Ксандром, но предполагал, что то же самое, что и с ним: Изи уронила Джастина на пол и впилась в шею.

Как ни странно, больно было только в первую секунду — потом всё тело затопила вязкая нега, делавшая приближение скорой смерти приятным. Оставалось лишь ждать потери сознания — именно тогда разум окончательно потеряет надежду.

— Теперь ты узнаешь, что такое жажда, — лицо вампирши с окровавленным ртом оказалось совсем рядом: страшная усмешка торжества испугала даже находящегося в полубессознательном состоянии Джастина.