Киндрэт. Кровные братья.

Его невыносимо тянуло к фэри, он был почти готов наплевать на свою гордость, но я «держал» Гемрана. Ради него самого.

«Один раз она уже предала. И сделает это снова. А ты никогда никому не прощал предательства». 

Паула продолжала улыбаться и смотрела на него. Нежно, призывно.

Не знаю, чем, в конце концов, закончился бы наш поединок. Но человек — поле битвы Даханавар и Фэри — отступил первым. Не выдержал борьбы между гордостью и любовью.

— Паула, давай встретимся завтра. Дарэл, я позвоню тебе.

.. Сегодня не могу.

Он выглядел измученным, как после концерта. Опустошенным. Накал яростных чувств в его душе не оставил ничего, кроме апатии. Вэнс ушел, не прощаясь, тяжелой походкой человека, несущего на плечах неподъемный груз. Не оглядываясь.

Мы с Паулой посмотрели друг на друга. В ее темных глазах заблестели злобные огоньки, словно открылись два черных окошка в болотной трясине. Лицо по-прежнему красиво, но, казалось, под гладкой кожей пробегают мелкие волны ненависти.

Впрочем, я и сам, думаю, выгляжу не лучше.

— Не мешай мне делать мою работу, — прошипела фэри, гневно раздувая ноздри.

— Работу?!

— Он получит деньги, свободу, славу, бессмертие. Все, о чем может мечтать смертный.

— Я не понимаю, зачем вам Вэнс. Он же не соответствует эстетическому идеалу Фэриартос.

— Он невероятно талантлив и работоспособен. Это искупает недостатки его внешности. К тому же наша кровь даст ему привлекательность.

— А мне кажется, дело не только в интересах клана.

Он нужен тебе. Не так ли?

Паула высокомерно приподняла бровь:

— У меня тоже могут быть личные привязанности.

— Хочешь отомстить?

Она удивилась. Хотя внешне не показала этого. Фэри учат железной выдержке не менее строго, чем леди-Даханавар.

— Что ты имеешь в виду?

— У него великолепный голос. Изумительный успех. Пусть не мировая слава в веках, но вполне достаточно для живого человека. Деньги. Не миллиарды. Но хватает. Свобода. Слегка ограниченная, и все же есть.

Он добился этого сам. Своими человеческими силами. А ты струсила. Испугалась полуголодного существования и постоянной работы. Побежала к богатому благодетелю. Продала свою смертную сущность за теплый коврик и полную миску. А теперь носишься, выполняя приказы господина. Забираешь человеческое счастье у других. Соблазняешь легкой жизнью. Которая, на самом деле, безумно тяжела... Отвратительно тяжела и бессмысленна. А ведь у тебя тоже был талант.