Свора певчих

Она понимала, что идёт борьба неизвестного человека с морликаем. Прозвучали выстрелы. Жужжание фасетчатого монстра усилилось, а потом его разорвало на кусочки и разрыв тотчас схлопнулся. Вновь вернулась темнота.

Только теперь она была не одна. Незнакомцы, а их оказалось несколько, фонариками высветили её тело, и они столпились вокруг неё.

— Кажется, она в сознании, — раздался женский голос, чья обладательница осталась сокрытой из-за света фонарей. — Нужно вытащить её отсюда и осмотреть. Эта тварь здорово приложила девчонку.

— Эй! Ты как? Говорить можешь? — кто-то склонился к ней, и, не дождавшись ответа, обхватил за спину и под коленками, поднимая с места. — Сейчас станет легче, всё закончилось.

— Но нет. Кажется, я поторопилась с выводами, — цокнула языком незнакомка, когда Реми всё-таки нырнула в спасительную темноту.

* * *

Голоса раздражали, а ей так хотелось поспать. Выспаться, ведь она не спала целую вечность. Заткнуть подушкой уши, зарыться носом в одеяло, чтобы осталась лишь крошечная щель для воздуха.

Немного покоя после всего, что случилось.

Ленивые мухи-мысли копошились в мозгу, не выныривая наружу, только приглушённо, какими-то вспышками показывая отрывки вчерашнего дня. Отец у плиты, Пашка с газетой, трамвайный гудок…

— Как они могли так долго её скрывать? Один взгляд и сразу видно, что девчонка — сэва!

— А ты не беги вперёд паровоза, Виви. Ремия проснётся, тогда спросим. Пока нужно понять, что делать дальше. С полицией разобрались, Фел скоро вернётся с билетами.

Поедем назад?

— В доме я ничего не нашёл. Похоже здесь была та ещё заварушка. И ты видел, во что превратился подвал? Все эти смеси, какие-то банки, жидкости… Может над ней ставили опыты?

— Просто заткнись! Довольно, Роб!

Она слышала, как они спорили, но не улавливала смысла в их словах. Только предчувствие, что за этим скрывается нечто большее. Нечто, что она не хочет вспоминать. Однако вспомнила.

Откинув одеяло, окинула платье в бурых пятнах взглядом отвращения. Только обувь сняли, укладывая в постель.

И лицо с руками вымыли. Но в волосах остались куски плоти. Или чего похуже. Она была грязной. По-настоящему грязной и испачканной, и от запаха просто мутило.

— Не всё сразу, дорогая, — пробормотала Реми, выбираясь наружу.

Сначала душ. Свежая одежда. Если повезёт — кофе. Потом всё остальное.

Она сделала несколько шагов, когда в дверь постучали и на пороге появилась рыжая лисья мордашка с яркими, жёлтыми глазами старшей сэвы.