Свора певчих

И в глазах сияло жгучее любопытство. Собственно, как и у всех.

Удивительно то, что они походили на обычных людей. И как близкие люди подшучивали друг над другом. Разговор быстро свернул на вчерашний инцидент, их всех тревожило, как много разрывов открылось в городе. А проболтавшись о самоволке, заговорили о том, что надо сделать, как домой вернутся. Они вели себя спокойно, но то и дело поглядывали на молчаливую Реми. Единственный, кто откровенно напрягал, — Рене. Парень, сидя напротив, крошил в руках хлеб и никак не мог отвести от девушки взгляд.

Даже когда заработал выразительный тычок от сидевшей рядом Вивьен.

— Вы не отсюда?

Стоило ей задать вопрос, как за столом стало тихо. Ребята переглянулись и слово взял Рене.

— Из Ролльска. Вчера приехали дневным поездом. Ты когда-нибудь бывала в столице?

Реми отрицательно покачала головой.

— Что вас привело в Вильнёв?

— Ты, — просто ответил он. — Я думаю, пора нам поговорить. И тебе не понравится этот разговор.

Рене поднялся из-за стола, предлагая последовать за собой наверх.

Остальные остались внизу, только Феликс вышел — нужно было дать телеграмму начальству.

Они расположились в кабинете её отца, заняв разные стороны массивного стола. Реми откинулась на спинку отцовского кресла, отмечая, что здесь тоже всё перевернули, только стол и стулья вернулись на свои места. Книжный шкаф лежал на боку. Окно выбито и ветер поднимал кверху занавески. Повсюду виднелись чернильные пятна. Из секретера кто-то вывалил полки, разбрасывая документы отца, словно разыскивая что-то.

— Когда мы пришли — здесь всё уже было таким, — мягко заметил Рене, скрещивая руки на груди.

Девушка с особенным интересом разглядывала его одежду. Такой она прежде не видела. Очень стильная кожаная куртка с брюками, заправленными в высокие ботинки. Под курткой белая майка, из-под которой до шеи поднималась татуировка крыльев птицы.

Почему-то он вызывал в ней смутное чувство узнавания. Будто они уже встречались, просто она забыла когда и где.

Расположившись на стульях, Реми выжидательно уставилась на него.

— Я готова тебя выслушать.

Рене ухмыльнулся.

— Ты видела свои глаза.

— А ещё шокировала приёмную комиссию столичной консерватории, когда во время выступления взмыла вверх и запела. Кажется, именно с того момента всё пошло наперекосяк.

— Это называется дебют. Обычно он происходит лет в одиннадцать–двенадцать.

Его слова обрушили так многое, что девушка поёжилась, оглядываясь по сторонам.