Свора певчих

Именно из-за бессонницы она услышала шаги за стеной, как открывается дверца тамбура, а потом раздалось пригласительное постукивание по металлической двери. Реми решительно выбралась из постели. Быстро переодевшись в платье, она вышла к позвавшему её Рене.

Он, прислонившись к стене, запрокинул голову, наблюдая, как бьётся большой мотылёк у потолочного светильника. Казалось, что на его плечах лежит плита атлантов, пригибая к земле, и он не знает, как её сбросить. Реми подумалось, что он и сам не знает, чего теперь ожидать, когда она нашлась.

Девушка прислонилась к стене напротив, и брат странно глянул на неё. В жёлтых глазах невозможно сразу прочесть, о чём он думает. Но девушка уже начинала видеть оттенки эмоций за яркой палитрой глаз сэвов. И сейчас почувствовала его усталость.

— Мне уйти? — деликатно поинтересовалась она.

— Только не ты, — тотчас ответил он, а потом коротко улыбнулся, взъерошив короткие волосы. — Тебе я всегда рад, Реми.

При взгляде на него, она отметила, как много в них схожего.

Тот же чёрный, как вороное крыло, цвет волос. Пухлые, тёмные губы, выделяющийся изгиб бровей, тонкие черты лица, и ямочка на подбородке. Худощавое телосложение, правда Рене выглядел крупнее — как и остальные, он учится в Ролльской академии для боевых сэв, где весьма серьёзно подходили к физической подготовке курсантов.

— Я не знаю, чего ожидать, Рене, — сказала она, скрещивая руки и устало качая головой. — Ты знаешь, я всегда чувствовала себя немного странно. Будто чего-то не хватает.

Мне казалось — это из-за смерти мамы. Папа говорил, она умерла, когда мне было три года. Это правда?

— Да. Алисия Беркут погибла в пожаре шестнадцать лет назад.

— Из-за Дмитрия, — Реми нервно дёрнула головой. Ей стало очень-очень больно.

— Вероятно, да. Кроме меня и слуг никто не выжил. Загородное поместье сгорело дотла. Не осталось даже тел. И некому тушить — волнения в столице, было не до того. Разбирались с последствиями покушения на императорскую семью.

— Ясно, — Реми кивнула, вновь уходя в мрачные мысли.

Прежде она не сталкивалась ни с чем подобным. Всё казалось иллюзорным и ненастоящим. А представление о будущем — смутным.

Она обняла себя за плечи, украдкой наблюдая за братом. В нём читались тёмные порывы. Будто под белой кожей скрывается огонь, который он едва сдерживает. Только поднеси спичку и полыхнёт. Иногда Реми чувствовала и в себе подобную злость. Как тогда в театре, когда она была готова наброситься на блондинку.