Свора певчих

Проснувшись разбитой, она выпила несколько чашек кофе, чтобы сбросить оковы неприятной дрёмы.

К концу поездки пятёрка сошлась на том, что их преследовали от самого дома Реми. Вероятно, ревуны проследили покупку билетов Феликса и смогли заранее спланировать нападение.

— По крайне мере, ясно, что ты не одна из них, — очаровательно улыбнувшись, заявила Вивьен, заслужив тычок от Роберта. — А что? Неужели вы думаете, что во́роны не сочтут Ремию подозрительной? Такая внезапная удача — найти дочку графа после стольких лет! А, в результате, она ничего не знает.

Это породит много неприятных вопросов.

— Можешь себе представить, сколько их у меня самой, — пробормотала Реми, совсем не обидевшись на выпад сэвы.

— Мы во всём разберёмся, — кивнул Рене, когда поезд начал тормозить, подъезжая ко вокзалу.

Солнце освещало яркие, сентябрьские деньки, и столица купалась в рыжих и сизых от дыма тонах, наполняя поезд городским гамом из самых разных звуков. Они видели, сколько людей и сэвов собралось на перроне встречать поезд из пострадавшего Вильнёва.

Они слышали зазывающие крики мальчишек — торговцев газетами, кричащих о жутких разрывах и предлагавших узнать подробности всего за несколько роллов.

Однако готовясь к выходу, они не ожидали, что их так быстро возьмут в оборот. Стоило поезду затормозить, как лязгнули входные двери и на пороге их общего купе появилось сразу несколько во́ронов. Все — старшие сэвы и при оружии, которое тотчас наставили на Реми.

— Сударыня, именем Императора, просим вас выйти из вагона.

Без резких движений и криков, — холодно заявил мужчина посередине. Единственный безоружный.

Он сразу не понравился Реми. Холёное лицо, квадратная как у бульдога челюсть и немигающие, золотые глаза. В представительной, вороньей форме тёмно-серого цвета. Даже не разбираясь в нашивках, девушка быстро поняла, кто здесь самая большая шишка.

— Ваша благородие, здесь какая-то ошибка, — вступился Феликс, пытаясь оттеснить Реми в сторону.

Ему не дали этого сделать — парня тотчас оттолкнули в сторону, прижимая лицом к стене.

Аналогичным образом попытались поступить и с Рене, когда главный прикрикнул:

— Отставить! Это же сынок графа Беркута. Ушедший в самоволку вместе со своими сокурсниками, — хищно усмехнулся мужчина, входя в купе и вынуждая Рене отступить назад. — С ними будет говорить их начальство. Думается мне, господин командир Виктор Гриф в высшей степени оценит поведение своих подчинённых. Как и его сиятельство, господин граф.