Свора певчих

— Всё будет, милочка. Мы с тобой только начали, — довольно заметил Ульрих, размещаясь рядом с водителем и приказывая трогать. Реми зажали как в клещах, и она решила заткнуться, понимая правоту его слов.

Глава 6. Души жестокие порывы

Под потолком летала муха. Маленькая такая, вертлявая и со сбитым прицелом, так как постоянно врезалась в лампу и от этого носилась ещё быстрее и суматошнее. Реми уже несколько часов развлекала себя наблюдением за мухой и периодическими попытками её поймать. Чем ещё можно заниматься в комнате для допросов?

Скрипящие стулья, стол со сколами, ржавая решётка на окнах и облупившаяся краска на стенах, от которой шёл странный, металлический запах.

Кроме мухи, влетевшей сквозь приоткрытую форточку, заняться было нечем. Здесь было промозгло, сыро и скучно.

Пару раз Реми пыталась призвать стражу, чтобы попросить воды и напроситься в туалет, просто чтобы отвлечься, но нет. Если подозрительную деточку нужно подольше промариновать, так тому и быть.

От неопределённости в голову лезли всякие нехорошие мысли и наступало противное отупение.

Никто за ней не пришёл. Ни Рене, ни остальные. Они забыли о ней или же с ними обращаются ещё хлеще?

Чего хочет этот действующий тайный советник? Чистосердечного признания? Но в чём?

Два дня назад она была дочерью антиквара, а сегодня неизвестная сэва. Разве Рене может быть уверен в том, что она его Реми? Совпадают имена, внешность, возраст, какие-то характерные особенности, но так ли всё однозначно? Как она могла быть человеком все эти годы? Нельзя перестать быть сэвой.

Это не готический роман про вампиров и оборотней. Вид изменить нельзя.

Щелчок отворяемого замка одномоментно обрадовал и испугал, а появившийся Ульрих вновь вернул ей скверное расположение духа. Его вопросы и злобный, но в то же время ласковый голос, вызывали головную боль и злость. Вопросы-вопросы-вопросы. Где её отец. Чему он её учил. Были ли другие ревуны. Знает ли она места встреч. Кто отдавал приказы Дмитрию. Чем занимается её брат. Её перевербовали? Послали сюда, чтобы она навредила императорской семье? Поэтому её нашли? Всё это было спланировано?

— Да сколько можно?! — заорала Реми, ударяя кулаком по столу, а Ульрих только глазами сверкнул, словно дождавшись нужной реакции.

— Я ничего не знаю! Меня никто не вербовал! Или вы считаете, что случившееся в поезде, — моя вина?! Думаете, я совсем тупая?! Хватит рисовать из меня невесть кого! Я ничего не знаю! — она вновь сорвалась, предчувствуя остроту в лёгких.