Княжич

Демоны учтиво склонили головы, растворились в воздухе, и порталы исчезли. Молчанова оказалась в полной темноте.

-- Хорошее начало, -- резюмировала она. -- Восемь из трёхсот убиты. И нектар способен исцелять страшные увечья. Значит, он хотя бы не убивает сразу. Однако применять его на себе рановато.

-- Теперь бы выбраться отсюда. -- Молчанова огляделась.

-- Не волнуйся. Я знаю дорогу.

По дороге вымылась в речушке, накидала в окровавленную одежду камней и отправила её на дно, а затем переоделась в чистую, которая была в рюкзаке.

Домой добралась автостопом.

Барон Молчанов вернулся домой под утро, и услышал, что из комнаты Молчановой доносились звуки скрипки. Его это устроило, так что навещать дочь он не стал.

Глава 3

Князь Станислав Александрович Волховский был крайне умелым фехтовальщиком, и с даром Кенши обращался на зависть любому одарённому мечнику, потому княжич Волховский с удовольствием тренировался с отцом. За их родовым имением был организован небольшой полигон площадью в сотню квадратных метров, по которому раскинулись траншеи и брустверы.

День выдался тёплый, солнечный, так что мишени было отлично видно. Княжич насчитал около полусотни ростовых макетов американских солдат, четыре танка "Абрамс" в окопах под маскировочными сетками.

Волосы у князя были белыми, а стрижка – короткой и строгой. Об крепкую шею, казалось, можно было гнуть рельсы. На поясе у него висел двуручный меч одачи-умбра во внушительных размеров ножнах. Не смотря на габариты, это оружие вполне лаконично смотрелось у него в руках, ведь ростом князь был метра под два.

Княжич Волховский помнил рассказы о том, что предыдущий владелец одачи-умбра, господин Игараси, был вынужден носить меч за спиной из-за скромного роста.

-- Мы закончили, ваше сиятельство! – доложился слуга, когда закрепил в пяти метрах от стартовой площадки последний макет солдата.

Старший и младший Волховские стояли у стеклянного столика на стартовой площадке, рядом с удобными кожаными креслами.

-- Благодарю.

– Кивнул Станислав Александрович. – Убедись, что на полигоне не осталось никого, и сделай нам чаю, будь добр.

-- Слушаюсь, ваше сиятельство! – бодро ответил слуга, и отправился осматривать окопы.

Слуги поспешили убраться с полигона.

-- Я слышал, что сделал Растеряев после спарринга, -- произнёс князь.

-- Подвергнешь меня критике, отец? -- Княжич покосился на князя.

-- Не скажу, что на твоём месте поступил бы так же, -- князь начал рассуждать.