Княжич

-- Ты умеешь использовать гравитационный пресс, и я об этом знаю. По аномалии скольжения ясно, что ты склонен к доминационной ветви Кенши-умбра, а не к скоростной.

-- Но это же танк, а не человек, -- снова засомневался Волховский. -- Мощности гравитационного пресса не хватит.

-- Есть единственный способ укрепить силы -- использовать их. Сейчас ты способен раздавить лишь одного человека, а если у тебя получится совладать с танком, то даже рота солдат не станет проблемным врагом. К тому же, я покажу тебе новую стойку, которая усилит магию.

Смотри. -- Князь вынул меч из ножен, и рубанул по воздуху, закончив удар в атакующей стойке. -- Это классическая дзэнкуцу-дати. Однако меч надо не вытягивать вперёд, как ты привык. Нужно рассечь воздух, и оставить рукоятку у пояса. Пойми -- каждый удар, каждое движение влияет на магию, которую творит меч в пробуждённом состоянии. Подобное положение превращает тебя в своего рода пружину, частицы Кенши это чувствуют, складываются в другую картину потоков, и усиливают гравитацию. Попробуй.

Волховский вытянул катану из ножен, и пробудил её. Он вспомнил прошлую жизнь, и обрёл чувство непоколебимой решительности. Ему казалось, что если снова отдать страху управление над собой, то всё сделается худо, так же как и тогда, на старой Земле. Волховскому до одури не хотелось становиться собой прежним. Не хотелось быть обычным задротом Максимом, который был нахрен никому не нужен, и умер нелепо.

Ему удалось не попасть под колёса «КАМАЗ’а» на Невском проспекте.

Удалось избежать всех подворотен со злыми гопниками и не быть зарезанным в драке, однако потом он думал, что лучше бы зарезали.

Насколько невезучим надо быть, чтобы на самом безопасном маршруте свалиться в канализацию и свернуть себе шею?

Настолько невезучим, насколько был Максим.

«Нет уж, -- думал Волховский. – Теперь я – княжич Волховский, и если у меня есть возможность изменить мир и стать знаменитым, я ей воспользуюсь!»

-- Давай! -- подбадривал князь.

-- Злее! Эмоциональнее! Частицы Кенши улавливают твои чувства, и усиливаются вместе с ними! Чем свирепее ты будешь в бою, тем мощнее сможешь ударить!

Волховский всю злобу, всю решительность вложил в попытку уничтожить "Абрамс". Он с криком рубанул мечом по воздуху, и принял новую стойку. Под гравитационным давлением броня машины завибрировала, со скрипом прокрутились опорные катки, гусеницы лопнули, но танк раздавить не удалось.