Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2

Слева же торцом к стене приткнулись три длинных, способных вместить человек по десять. Где-то за ними видны были лавки, где-то табуреты, но и грубо сколоченные стулья имелись.

Стены неровные — отштукатурены не профессионально, в пятнах побелки все, которую наносили не валиком точно, а махали на отеби... наотмашь грубой кистью, в общем.

Потолок лежал на темных, потрескавшихся от времени балках, с одной из которых свисало тележное колесо, все в сосульках от прогоревших свечек.

Вдоль задней стены вытянулась барная стойка, за которой виднелись донца с краниками нескольких бочек и дверь, похоже, выводящая вглубь дома.

Впрочем, на окнах, что расположились на обе стороны от входа... а значит, и от меня, в нем сейчас замершего... висели нарядные шторки, а на подоконниках стояли расписные глиняные горшки с какими-то цветущими растениями.

Да и чисто было везде — ни сора на полу, ни грязной посуды по столам, ни паутины по тем старым балкам. Что давало так нужную мне сейчас надежду, что кормят здесь неплохо — сытно, как минимум, а возможно, что и вкусно.

Народу же в зале почти не было, только за одним из длинных столов сидела компания из четырех мужчин.

Когда глаза мои совсем привыкли к полутени, и я их разглядел получше, то понял, что внешний вид мужиков, вкупе с антуражем зала, теорию о Шотландии там, Италии, или чего-то еще, но современного, разбивают уже полностью. Если это и была Земля, то только средневековая...

В названиях элементов подобного костюма я был не силен, а потому для себя все, что носили мужики, обозначил навскидку.

Верхнюю деталь обозвал пиджаком, то, что выглядывало из-под него, не мудрствуя особо — рубашкой, а нижний элемент — штанами. Сапоги тут оказались и вовсе вполне узнаваемыми и не потребовали от моей фантазии каких-то параллелей совсем.

Один из четверых все это, что повздевал на себя, имел яркое, отделанное золотым кантом и какими-то даже блестяшками. Он был толст, бородат и держал себя с высокомерным достоинством, прям солидный такой мужик. Ну, или таковым хотел казаться — уж больно выставлялся напоказ.

Трое его сотрапезников выглядели попроще — одеты в темное, «пиджаки» их были будто бы из кожи и обшиты не золотым галуном, а наложенными друг на друга металлическими пластинами. И, что было заметно даже вскользь, все трое выглядели крепкими.

А вот держались они, в отличие от ряженого, без претензий на понты — спокойно, но независимо. На меня же они глянули равнодушно, но точно прикидывая, что представляю из себя я.