Наследник Исчадья

Бегство и возвращение Суотерри оставалось главной темой дня, а уже на следующее утро он объявился на занятиях, как ни в чем не бывало.

А у Рэйча на запястье появился медный браслет – знак неблагонадежности.

Медь означала, что маг совершил серьезный проступок, почти преступление. И становился объектом пристального внимания законников. Подобными браслетами, только серебряными, отмечались семьи, противодействующие Совету девятнадцати.

Рэйч смотрел на всех исподлобья и желания рассказать, за что его отметили, не выказывал.

Впрочем, скоро все стало известно и без его помощи.

Допрос Суотерри подтвердил версию Лилиаш и дополнил ее. Как выяснила комиссия, на Суотерри использовался артефакт портала, куда случайно попала и сестра Крейна. А применил этот артефакт Рэйч, осознанно и по злому умыслу – чтобы Суотерри обвинили в бегстве. Но браслет ему надели не за попытку подставить осужденного, а за организацию освобождения опасного преступника из-под надзора стражей. Это же надо было додуматься! А если бы Суотерри успел что-нибудь натворить, пока был на свободе? Разумеется, никто и не подумал жалеть Рэйча – браслет он точно заслужил.

Мало ли какую еще дичь можно ожидать от такого недоумка. Определенно, последствия своих поступков он просчитывать не умеет.

А затем в гимназии стало известно, что это Рэйч уничтожил защиту от Отголосков. И последние, кто еще сочувствовал парню из-за его наказания, от него отвернулись.

Потому что одно дело, когда опасности подвергается кто-то другой, и совсем иное – когда ты сам.

Да и прощать испорченный праздник Рэйчу не собирались.

Впрочем, верные друзья не отвернулись от парня, даже Крейн, чью сестру Рэйч подверг немалой опасности. Она ведь и погибнуть могла там, в джунглях Восьмой провинции, столкнувшись с Отголоском. Но, возможно, я просто ничего не понимаю в мужской дружбе. И для парней друзья важнее семьи.

Отвернулась бы я от Эльзы в такой ситуации? Нет, просто потому, что не допустила бы подобного. Мы бы придумали куда более изящный план, никого не подвергая опасности.

Собственно, что мы и сделали, хотя наш план был направлен на пользу Суотерри, а не на вред. Эльза оказалась права – невольное бегство отлично вписалось в слухи о невинно осужденном парне.

Хотя я до последнего не верила, что это действительно сработает. Я была зла на Тая и просто хотела щелкнуть его по носу, используя то же оружие, что и он. Однако та легкость, с которой наши сокурсники поверили, что Суотерри не преступник, а жертва, поразила меня саму.