Во все Имперские ТОМ 10 Крокодил

Я поделился едой с Таей, и сам жадно набил рот рагу, тем не менее не сводя глаз с готки. Я указал на её парку, расшитую черепами:

— Госпожа Мертвякова, я полагаю? Череп же герб Мертвяковых? Вы Имперский гаруспик?

— Да, я Мертвякова, — не стала отрицать девица.

Она подошла ближе к погребальной ладье, потом извлекла из-под своей парки небольшой чемоданчик — черный и предельно мрачный, как и его владелица.

— Она не совсем Имперский гаруспик, — не слишком охотно пояснил Полётов, — Она мой личный гаруспик. Но занимается она тем же самым, что и все Мертвяковы, верно.

Мертвякова открыла свой чемоданчик, достала из него покрытые рунами серебряные инструменты — какие-то ножи, иглы и серпы, потом принялась снимать с мертвого Рюрика портки и рубаху.

— Господи, божечки, — Тая подавилась куском говядины из карельского рагу, — Я, пожалуй, доем снаружи...

— Как хочешь, синяя косица, — пожал я плечами, поедая свои пирожки, — Но я лично собираюсь остаться и посмотреть, что внутри у моего предка.

— Нужен, — Полётов, как и всегда в таких вопросах, был предельно лаконичен.

Глава 214 — Шишка

Тая, вопреки своему обещанию, не ушла. А просто прекратила есть, сунув свое недоеденное рагу обратно в коробку, и отвернулась.

Я же продолжал с аппетитом жрать, наблюдая, как Мертвякова разрезает грудину Рюрика. Ну а что? Трупов я что ли не видел, или разрезанных грудин.

Но, честно говоря, мне и самому было не по себе. Происходило нечто явно нехорошее.

Я раньше ни разу не видел, как гаруспики вскрывают магократа. Над Мертвяковой заметалась аура — совершенно черная, как ночь. Вот такой ауры я еще не наблюдал ни у одного АРИСТО.

Аура девушки как будто перетекала в Рюрика, тут явно творилась натуральная некромагия, живая девушка взаимодействовала с мертвецом, как будто общалась с ним.

Слава Богу, что, по крайней мере, это некромагия, а не некромантия.

Вот если Рюрик сейчас оживет — то уверен, нам всем не поздоровиться.

Но Рюрик не ожил, его грудина уже была вскрыта. Органы внутри Рюрика были розоватыми, как если бы он и правда умер только час назад, гниение не затронуло его царственный труп. А вот крови в его сосудах совсем не осталось, ни капли.

Мертвякова извлекла из чемоданчика небольшой сосуд, нечто вроде античной канопы, только серебряной, а не керамической.