Могильщик Альтера. Семейство психов

Туда стали приходить не просто из уважения к упокоенным, а потому что соскучились по родным, кто-то приходил из одиночества к друзьям, как в парк. Только друзья уже не живые.

По причине таких изменений, администрация деревни, хотя не уверена, ни приложил ли к этому руки Вильям, объявило день официального открытия кладбища после реставрации. Все жители были любителями слухов, а «святое место» не могло оставить кого-либо равнодушным, так что грандиозное объявление не возымела никакого эффекта. Но даже так, этот день стал рекордным по посещению кладбища за все последующие годы.

В тот день пришли все, кто мог по работе или физическому состоянию. Новые тропы были переполнены людьми, так что даже зная о каком-то подвохе, и, выискивая его глазами, я не с первого раза заметила знакомое лицо.

С ним мы познакомились совсем недавно, второй многообещающий ученик – Адам.

Жители Дэвиль не шибко сильно любят выделяться, иначе после тебе все косточки перемоют, потому одежда была простая, иногда даже рабочая, приглушенных, природных цветов.

В этих платках, кепках, я не заметила сероватый капюшон «высокой палки», среди среднестатистических по росту людей, Адама.

Заметив, я не осознано почувствовала страх от его вечно пронзительного взгляда на меня. Слежка продолжилась до конца дня, пока я не исчезла из будки охранника.

Уже понимая, что именно следует выискивать в моих воспоминания, я просидела последующие два «дня», в страхе залипая на монитор.

Каждый, гребаный день, мне пришлось отсмотреть от полночи до полночи.

Не было такой необходимости, если бы этот, на первый взгляд, нормальный человек, не следил за мной день за днем! Он становился и прохожим на городских улицах, и содомовцем в переулках, и армейцем на задании, и раевцем из того подземного дворца!

Ну а главным поводом для волнения, стали его ночные визиты в хижину, во время отсутствия Криса.

Создавая через свою материю проход, он перемещался из точки в точку. Так же он проходил ко мне, но каждый раз все интересней и интересней. То материей раздвинет древесину двери, то зайдет через пол, то потолок, то окно, то проползет через часть пледа, свисающего с кровати…

Самое страшное – его поведение дальше.

Каждую ночь, Адам становился надо мной, материей перебирал формы холодного оружия, и просто смотрел. Чаще всего глазами он задерживался на шраме. Повезет, если поза сна откидывает челку с левого глаза. Но если же нет, то Адам все равно специально ее убирал, и длительно смотрел, периодически отвечая кому-то.