Могильщик Альтера. Семейство психов

- Значит у меня не будет двух важных пальцев, для работы… Черт бы побрал этих кротов!

- Насчет дробленых костей. С ними также не работает восстановление. Это не предлог для смерти. – указывая на кости, Крис молча уточнил трудности для старика, в виде осколков. – А теперь приступай.

Все что нужно было сделать мне – коснутся плоти и интуитивно, на подобии использования кармана, «представить» сложный процесс материализации кожи и плоти. Что мгновенно, без света, салюта и прочих причуд запустит ход воскрешения.

Кости начали обволакивать мышцы, оплетая сами себя в на хлест, материализовывались постепенно хрящи, вплетались сосуды, и покрывались всеми слоями кожи поочередно, местами быстрее, местами ленивей, образовываясь клетка за клеткой, чешуйка за чешуйкой.

Только процесс восстановления приблизился к концу, оставив на последок два самых важных компонента, Старика стало тянуть к собственному телу. В растерянности он пытался сопротивляться влечению, может от того же не смог и звука произнести, словив панику. Но поддался и растворился в собственном теле.

Как Старик и говорил, его тело в не самом лучшим состоянии. И хоть способность избавила его от гнили и гнойников, и прочего угрожающего жизни, остальные болячки останутся с ним. Это откат во времени с частичной регенерацией, а не создание с нуля всей плоти.

Прикрыв его одеждой, я отвела взгляд, ожидая и волнуясь, не стал ли мой первый опыт провальным.

- Охренеть как давно себя так не чувствовал. – не поднимаясь с земли, он закряхтел, в голосе появилась сильная хрипота, а дыхание словно чем-то затрудненно.

Но, натягивая штаны, не в силах подняться до конца, в его движениях не замечалось ничего странного или не естественного.

Все мелочи, я замечала от волнения, из-за первого опыта использования навыка, из-за ошибки в первый раз. Все же моя ошибка отразится не на мне, и это ответственность давит на душу, словно булыжник. Сейчас бы не помешало зрение Франка.

- Так отвык дышать. И эта тяжесть. Знаешь, малявка, а призраком не так уж и плохо было существовать.

– приподнявшись на локти с характерным старческим ворчанием и кряхтением, он посмотрел на меня в ожидании, – Твои родители сироты что ли? Помочь не хочешь? Это тяжело, как видишь. – и протянул ладонь. Косточки-то болят.

- Прости. Просто задумалась, а точно ли это ты. Слишком спокойный. – взяв его за руку и поддерживая за спину, я помогла ему подняться.

- Погоди… - еле держась на ногах, он вцепился мне в руку. – Отвык я жить.