Шёпот мёртвых

Тодор ничего не ответил, продолжая смотреть на свои руки и вдыхать холодный воздух, теперь смешанный с пряным сигаретным дымом. Он даже не знал, стоило ли сейчас открывать рот и что-то говорить.

Детектив тоже молчал. Он докурил одну сигарету, от нее закурил еще одну, продолжая сидеть возле патологоанатома, иногда только постукивая пяткой и приминая ботинками снег.

– Вы замерзните, – все же разговорил Китлали, но не поднял головы, только взгляд перевел от своих рук на ладонь Эзтли, что лежала на колене детектива со сжатой сигаретой.

– У меня, в отличие от тебя, есть шерсть. А вот ты хиленький хранитель. Еще и без защиты храма. Кто здесь и правда замерзнуть может, так это ты, сидя на морозе в одном легком костюмчике.

Голос Эзтли был спокойным, но чуть веселым, будто он посмеивался над маленьким ребенком, который доказывал ему с упертостью мула, что на Луне живут единороги. Но почему-то это спокойствие легкой волной окутывало Тодора, оставляя все также со звенящей тишиной в голове.

Тяжелый вздох вытащил из груди и тихий стон. В нем была та боль, которую сам Китлали никогда не посмел бы показать кому-то. Но почему-то детектив был здесь и почему-то сейчас без своей язвительности Тодор готов был показать ему хотя бы свой страх.

– Кто она? – спросил Эзтли, закуривая новую сигарету и пуская дым куда-то в сторону, может, заметив, как Тодор чуть морщиться каждый раз, когда сизое облачко доходит до него.

Но Китлали даже не увидел этого. Он только натянул посильнее чужую куртку и опять тяжело выдохнул.

– Очень близкая подруга, – только и смог произнести Тодор, откинувшись на спинку скамейки и подняв голову к серому небу.

Снег продолжал падать. Он ни на минуту не прекращался, припорашивая все вокруг тонким слоем. Даже на кудрявых волосах Китлали уже хранились снежинки, запутавшиеся в локонах. Рядом проходили существа, кто-то из полицейских.

Эзтли молчал после слов Тодора и даже не пытался что-то спросить еще. Может, считал и этого вопроса достаточным, а может, ждал продолжения.

– Паршивый год, – все-таки снова заговорил Китлали, продолжая смотреть в небо и щуриться, когда снежинки опускались на его ресницы.

Эзтли рядом понимающе хмыкнул.