Шёпот мёртвых

Но вот почему-то хранителю казалось, что это внимание со стороны Эзтли было насмешливым. Виднелось что-то такое в глубине карих глаз.

– И? Поделишься?

Тодор все же отчетливо увидел усмешку. Чашка с капучино точно уже остыла, но Китлали по-глупому хотелось опустить чужое лицо в кофе. Эзтли вызывал у него явственную и очень непонятную реакцию – гнев.

– Это прошлое, Эзтли. У всех нас оно есть. Я хранитель без храма. Когда-то мне пришлось побывать и на той стороне. Тебе туда не попасть. А вот я могу.

Эзтли долго смотрел на него, как понял Тодор, оценивающе.

Он даже откинулся на спинку стула и тоже скрестил руки на груди. Во взгляде явно читалось недоверие. Он молчал долго и продолжал смотреть прямо в глаза хранителю.

– Я тебе ни капли не доверяю, Китлали. Хранитель без храма, работаешь патологоанатомом с темным прошлым и засекреченным личным делом. А тут же еще и распинаешься, что можешь провести на территорию темных. Значит, слухи о тебе все же не слухи?

Тодор цокнул. Явно так, коснувшись кончиком языка зубов.

И не потому, что Эзтли вдруг тут какую-то большую тайну открыл или Китлали хотел завоевать его доверие всеми возможными способами. Нет. Вот уж без чего он прожить может, так это без чужого доверия.

Он любил выглядеть ветренным, незамутненным жизнью. Конечно, вне морга. На своей работе он предпочитал порядок и точность. Но сейчас уже устал легко улыбаться и пытаться перевести весь разговор в шутку, чтобы не выглядеть таким обеспокоенным этим делом. Кому-кому, а детективу из их отдела полиции точно не нужно было знать, с чего бы он так перепуган и обозлен появлением пожирателя кошмаров.

– Мне плевать, доверяешь ты мне или нет, Эзтли, – серьезно начал Китлали, все же подавшись вперед и опершись локтями о стол. – Тебе надо поймать этого психа. Я могу тебе помочь. Ты будешь месяц околачиваться по барам темных, куда тебя не пустят. Я могу тебя провести за пару минут. Ты можешь хоть с пушкой под столом сейчас сидеть, мне плевать. У меня есть возможности и способности.

И уже явно обозленно, ощущая на языке горечь, добавил через пару секунд молчания:

– Прекращай строить из себя вожака стаи. Ты совсем мальчишка еще. Нарвешься со своим характером черт пойми во что – я за тебя отвечать в этом деле не буду.

Бросив пару банкнот на стол рядом со своим нетронутым кофе, Тодор все же поднялся с места, глянул на встрепенувшуюся за стойкой официантку и выдавил только для нее добродушную улыбку.

– Я в морг.