Шёпот мёртвых

И Тодор отлично это понимал, посматривая на замершего Эзтли, оглушенного переливами тонов, ярким светом, парочкой милых девушек, что танцевали под самым потолком на тонких шестах, едва ли державших их.

Но больше всего светлые всегда пугались распущенности темных. Те в полной мере оправдывали свое звание, не скрывая свои тела, не останавливая желания и не стесняясь. Где-то доносились характерные звуки. Стоило бы повернуть голову, как точно наткнешься на двоих, троих, а то и больше существ, зажавших кого-то в углу.

Китлали когда-то привык к этому настолько, что не обращал внимания даже в те моменты, когда его самого пытались утянуть куда-нибудь в глубь подобных клубов.

– Закрой рот, – рассмеялся хранитель, пихая детектива в плечо и заставляя его двинуться в сторону столов.

Эзтли с трудом оторвался от полутемного коридора, наполненного красным светом с несколькими перегоревшими лампочками. Где-то там точно были вампиры, вурдалаки и упыри. Они любили такие закоулки. И детектив все смотрел и смотрел, пока сам коридор не скрылся из вида, отпустив древнюю ненависть к представителям кровососущей братии.

Тодор шел впереди, но не позволял Эзтли отстать даже на шаг. Хранитель постоянно оглядывался назад, тормозил, ждал, когда ошарашенный детектив нагонит его. Он понимал, насколько легко можно было затеряться между разгоряченными телами, знал, как сложно будет потом выискивать где-то там непутевого Эзтли.

Когда они добрались наконец-то к столикам, громкая музыка, перемигивание света и толпы существ остались у них за спиной, детектив сам не заметил, как протяжно и долго выдохнул.

Оказывается, он задержал дыхание еще перед тем коридором с красным светом и перегоревшими лампочками.

В закутке, размещенном дальше танцпола и ближе к бару, отделенном от общего зала прозрачной стеной из прочного стекла, мало кто оставался. На то было много причин. Конечно, в их числе значилась и любовь темных к подобного рода развлечениям. Но больше из-за необходимости находиться подальше от тех, кто проворачивал сделки в подобных помещениях.

Кто продолжал сидеть в таких местах, разговаривали обычно приглушенно, склонившись ближе друг к другу над небольшими железными столиками. Официант к ним подходил редко и только по личной просьбе кого-то из гостей. Свет, неяркий, но отлично освещавший и бар впереди, и все столики с диванчиками, позволял спокойно читать контракты, что заключались здесь, или передавать пачки, полные наличных.