Шёпот мёртвых

Как ему объяснить Эзтли, что он как бы виноват в смертях, но как бы не виноват? И как ему поймать Нутли, если главы семей вряд ли позволят открыть на него полноценную охоту?

Ищейка сказал, что королева будет сама искать возможности с ним встретиться. Куда бы он ни спрятался, вечно натыкался на отношение королевы к нему. Будто его продолжают держать за грудки, заставляя следовать туда, куда нужно другим, а не ему. Он неплохо жил при темных, его защищали, о нем заботились. У него была своя репутация, к нему относились с уважением.

Если бы он так не испугался вступления в Пантеон, может, сейчас он все также служил темным. Просто имел бы выбор.

Сейчас он снова стал нейтральным. Ни к темным, ни к светлым. Где-то посередине, как подвешенный в комнате шарик. Пытается поймать убийцу и освободить душу Ане, пытается хоть так отплатить за свое прошлое. А может, и не отплатить… может… искупить.

– Оставайтесь здесь с ним до рассвета, – заговорил Данэль, прерывая поток мыслей Тодора и поднимаясь со своего места.

– Кресла можно разложить, так что будет, где спать. С твоим детективом поговорим утром. Ну а твой отец ко мне в комнату не посмеет зайти. Так что ты сможешь нормально отдохнуть.

– Да, спасибо, – кивнул Тодор, как-то судорожно выдыхая и понимая, сколько в нем накопилось.

Дед ушел к себе в комнату. Китлали развернул оба кресла, вытянув под ногами у детектива подушки, достал в небольшом комоде плед. Все это прошло у него с какой-то заторможенностью, будто он был где-то вовне, не здесь, не в храме и уж точно не в дедовой комнате.

Но стоило только откинуться на растянутое кресло, как вся та усталость, что копилась в нем последние два дня, опустилась на его тело тяжелейшим мешком – ни двинуться, ни повернуться. Только и оставалось, что закрыть глаза и заставить себя ни о чем не думать.

Глава 14

Утро началось явно как-то неправильно. Тодор поморщился, просыпаясь от чувства, что на него кто-то откровенно смотрит и с явной такой злобой. Странным было чувство, если уж подумать.

Кто мог смотреть на него в его же доме? Он хотел повернуться на другой бок, развалившись у себя на кровати, но наткнулся на что-то твердое. Его кровать не была такой маленькой.

Китлали открыл глаза, сощурился, недолюбливая утренний свет, что пробивался сквозь открытое окно и бил прямо ему в глаза. Хранитель вновь поморщился и осмотрел комнату. Он был не у себя. Понимание, где он, да и что вообще недавно произошло, пришло к нему урывками.