Цикл Мир

Она ничуть не изменилась со времени их последней встречи. По-прежнему красивая, как сказка.

Алые губы приветливо улыбнулись.

– Здравствуй, – проворковала птица.

Ролло забыл, как говорить.

А Верховная сирин уже встала и подошла так близко, что мужчина чувствовал ее тепло. Запахи мяты и жасмина стремительно ворвались в его пространство, опьяняя и возбуждая. Такие знакомые, такие желанные. Он мечтал о них каждый день. Каждый раз, когда сирена заваривала пресловутый чай с бутонами жасмина, Ролло мерещилось, что в струйке пара, поднимавшейся из чашки, он видит Лорелейн.

И он жаждал вернуться к ней, вновь погрузиться с головой в эти странные чувства, которые испытывал рядом с сирин.

Ему показалось, что теплые нежные пальцы проникли под его рубашку. Нет, не показалось. Так и было. Они гладили его спину, низ живота. Ролло сглотнул и сжал пальцы на плечах девушки. Она грустно улыбнулась, заметив реакцию мужчины на свое присутствие. Рейни положила голову ему на грудь.

– Почему ты такой гордый? – спросила птица.

 – Я ведь оставила тебе лазейку. Ты уже давно мог бы сбросить с себя проклятие и спокойно бороздить моря, не привязанный к этим туманам. Ты уже давно мог бы вернуться на остров.

– Мог бы, – согласился Ролло, с трудом переводя дух.

Кажется, аромат жасмина стал насыщенней. Какой же он вкусный, манящий, освежающий, сложный. Не такой, как простая смесь яблока и корицы. Но яблоко и корица навевали воспоминания о книжных посиделках, о настоях, которыми Ролло поили во время болезни, о помощи, которую привели, когда она был ранен.

А жасмин напоминал о страстных ночах, о тайнах, которые хранила его владелица, об измене. Но ведь она первая пришла к нему. Сама. Может, стоило ее простить? С кем не бывает. Вот только прощения Лорелейн так и не попросила.

А влажные губы уже приникли к нему, руки обвили шею, пальцы запутались в его волосах, перьевая накидка сползла с обнаженного тела, частично прикрытого лишь каскадом золотистых волос.

Сердце стучало так быстро. Желание едва не затмило разум.

Хотелось наплевать на Духов, на приказ, на службу, на корабли, и бросить птицу на кровать. И заставить ее извиваться под ним, кричать, умолять о прощении. Да, у него было паршивое настроение. Он хотел отомстить ей за все. Но ведь корабль уже перешел грань. Вон как покачивается. Он должен быть наверху на капитанском мостике, а не в кровати.

– Извини, мне надо справиться с духами. Это был твой приказ.

– Не мой, а Древа, – поправила его девушка.