Цикл Мир

Только почему в такой неподходящий момент?! Что же ему теперь надо сделать, чтобы Верховная сирин его не просто простила, но и сняла проклятие с девчонки? Со своим он уже смирился.

«Нет, это уму непостижимо!» – подумал Ролло, вспомнив про призраков.

Его команда вновь устраивает ему бунт! Морской бог, как же легко и просто служить с сиренами! Этим даже в голову подобное не придет, а если и придет, так дети моря свою вину – за кощунственные мысли о неподчинении носителю Старшей крови – будут всю жизнь замаливать.

А вот старые морские волки, служившие еще пра-пра-прадедам Ролло, видевшие не только его, но отца и дядю капитана в пеленках, считали себя вправе иногда показывать характер. Так сказать, «воспитывать мальца».

«Но может, шанс есть? – рассуждал Ролло. – Надо только им честно во всем признаться?»

Ноги сами принесли Ролло с капитанского мостика на камбуз, где на столе в маленькой тарелочке лежало ореховое печенье, накрытое льняной салфеткой. Рядом стояла перевернутая глиняная чашка капитана и чайник.

Мужчина дотронулся до гладких стенок – горячий. Ролло снял крышку, приготовившись уловить аромат зеленого чая с жасмином, по иронии судьбы так любимого сиреной, но вместо этого почувствовал запах чего-то пряного. Имбирь?

Взгляд блуждал по баночкам со специями, чаями, крупами, по чистой утвари, по ящикам с запасами фруктов и овощей. Скоро это все сирене будет ненужно.

Если Лорелейн его не простит, Зеленовласка будет есть сырую рыбу, вместе с остальной командой молиться Морскому богу и последним отблескам закатного солнца, прыгать в темные волны.

Если у него ничего не получится, она будет парой какого-нибудь сирена. Покрытые чешуей руки будут сжимать ее бедра, груди, как это делал Шин. А ему придется молча на это смотреть. И вновь в одиночестве сидеть в своей каюте, когда солнце поднимется из-за горизонта. Нет, наверное, это лучше, чем если бы она лежала на морском дне, но…

Ролло не выдержал и ударил кулаком по столу.

К черту, все к черту! Он пойдет в трюм и вновь попытается открыть дверь, хоть топором выломает, хоть встав на колени, если магия не даст оружию разнести преграду в щепки! А затем «Свобода» быстрее ветра донесет его на остров, где, если понадобится, он будет стоять на коленях перед Верховной.

А затем склонится перед отцом. Что угодно, лишь бы девушка, поившая его лекарствами, не переродилась.

Вот только он не хотел, чтобы по закону подлости сирена в неподходящий момент зашла в трюм и увидела его на коленях.