Цикл Мир

Ей же никак не удавалось уснуть. Она ненавидела эти ужасные часы, когда оказывалась во власти воспоминаний.

Хотелось выйти на палубу, прогнать призраков прошлого лучами солнечного света, но, помня предупреждение капитана, она сидела в темноте и наблюдала за спящими. Во сне кожа сирен, покрывавшаяся тонким слоем инея, бледно мерцала. Изо рта вылетали облачка пара. А девушка дрожала от холода, пытаясь согреться, обхватив себя руками.

Перед закатом становилось теплее, ей даже удавалось задремать. И тогда ей снился кошмар – бурлящее море, полное обломков кораблей.

Далекий знакомый голос напевал: «Прощай, красавица моя…» Она кричала, просыпалась, и каждый раз натыкалась на десятки голубых глаз, уставившихся на нее.

– Пора, – неизменно говорила сирена с волосами цвета кобальта, и девушка покорно шла следом.

Как только солнце закатывалось за горизонт, сирены выходили на палубу. Первым делом они садились на колени и пели странную свистящую песню, большую часть слов которых девушка не понимала.

Что-то о Морском Боге, милости и защите детей моря. Девушка обратила внимание, что капитан в этом действии участия не принимал – Ролло стоял за штурвалом и наблюдал за своей командой.

Затем сирены разбредались по кораблю. Кто-то лез в «воронье гнездо», кто-то мыл палубу, кто-то прыгал в море за едой, которую Зеленовласка не переносила.

Временами она робко брала кусочки высушенных за день водорослей, но этого явно было недостаточно. Но девушка не хотела признаваться в том, что ее мучит голод.

Разве не все равно, ест она или нет…

***

Ролло вышел на палубу. Сирены обедали, поглощая ломти сырой рыбы, обернутой водорослями и зажатой между кусками красных губок. Он знал, что у сирен особенный рацион. Почему-то они переносили человеческое питье, даже ром, но совершенно не переваривали человеческую еду. От нее они просто умирали.

Зеленовласка же сидела в стороне, стараясь даже не смотреть на морскую трапезу.

– Ешь, – Ролло услышал голос одного из сирен, который протягивал девушке «бутерброд».

– Я не голодна… – прошептала она в ответ.

Мужчина внимательно всматривался в чуть расплывчатые черты бледного лица и был готов поспорить на корабль – проклятая врала.

Как только он обнаружил свое присутствие – сирены замерли, точно статуи, склонив головы. Зеленовласка стояла среди них, пошатываясь, а потом и вовсе стала оседать. Ролло успел подхватить ее.

– Однако.