Цикл Мир

Он сын моря, а ты – дочь огня, зачахнешь среди воды!

– А я бы ждала его на берегу, – продолжала хмуриться девушка.

В какой-то момент сирена поддалась всеобщему веселью и по-доброму рассмеялась над несостоявшейся невестой.

Асса насупилась.

– Расскажи, какой он, – попросила девушка, мечтательно накручивая на палец локон. – Ролло заглядывает к нам редко, и я всегда вижу его только издалека. Что он любит?

– Лучше расскажи, как он целуется…

– А еще лучше…

Женщины захихикали. Асса покраснела.

Зеленовласка задумалась.

Что она могла сказать о капитане?

Корабль, служба, бури – все, что занимало его мысли. По крайней мере, он говорил только о них во время еды. Что починить, что заменить, какие места лучше обойти, а куда – заглянуть непременно, потому что моряки жаловались на слишком большое скопление Духов, которые едва не потопили торговый корабль. Часть этих новостей приходила к нему через кварцевый круг, с которым Ролло не расставался даже за столом. Часть он узнавал в портах.

Стоило ли рассказывать о том, что вся команда испытывала перед ним благоговейный трепет и замирала, точно статуи, как только он появлялся на палубе, и беспрекословно выполняла любое его поручение?

Стоило ли говорить, что Ролло всегда был сам по себе? Он не общался с сиренами – только отдавал приказы. Днем же, когда сирены спали, капитан многое делал сам, но только не при команде. Перед сиренами он всегда держался высокомерно, даже немного надменно. Но стоило заняться первым лучам рассвета, и с него словно спадало «проклятье»: из холодного сурового капитана на несколько мгновений Ролло превращался в почти милого собеседника.

Сквернословил, правда, много, но девушка привыкла. Она провела свое детство в компании с Антонием и Дани, многие из этих слов и выражений были для нее знакомы.

Стоило ли… вдруг она вспомнила, как однажды отец говорил, что если хоть один черт узнает тайну, то уже через несколько мгновений об этом секрете будет известно всему Миру.

Девушка задумалась.

Фраза Ролло о сковородках, котлах и о женщине за штурвалом ее задела. Даже отец и Антоний не позволяли в ее адрес ничего подобного, что уж говорить про Дани? Он просто молча, с восхищением смотрел на нее и ловил каждое слово, а этот…

Сирена улыбнулась, глядя на замерших в ожидании женщин. Что там Ролло говорил про примету? Женщина за штурвалом к беде? Она не оказалась за рулем, но почему бы примете не исполниться?

И Зеленовласка начала рассказ.