Цикл Мир

– Рейни, зачем завеса? Зачем изоляция?

Сирин опустила руку.

– Это наказание за войну. Разве тебе не все равно?

– А разве сирин не должны соблюдать нейтралитет? Извините, госпожа. Там моя семья…

– Мне казалось, вы в ссоре.

– Это наше дело. Но я не хочу, чтобы они были отрезаны от Мира. Это не Эльфийские холмы, где тепло и поля белладонны, а Северные острова. Им будет гораздо тяжелее.

– Если положение шелки станет невыносимым, его величество Эстебан… – сказала Лорелейн, отметив, что при упоминании имени короля Ролло сжал кулаки.

 – Имеет право связаться со мной и извиниться, и мы поговорим об условиях снятия завесы. Ему оставили кварцевый круг. Если это все, что ты хотел мне сказать – прием окончен.

Звякнул хрусталь в венке – Лорелейн слишком резко встала.

Ролло понял, что битва проиграна, и внутри него вязкой горечью растеклась обида.

– Как скажете, госпожа. У меня, как у капитана голландца, к вам просьба: снимите проклятие с девчонки. Она осознала глупость своего поступка и уже намучилась.

Длинные пушистые ресницы дрогнули. Лорелейн облокотилась рукой о трон.

– Я, кажется, поняла…

Ролло растерянно отметил, что голос ее треснул.

– Хороша замена, Ролло? Мне, конечно, говорили, что видели несколько раз девчонку с тобой на суше, но я думала – это лишь выдумки…

– Это выдумки, – перебил ее капитан, – а вот то, что Верховная сирин целуется с королем Берендея – реальность.

– Ты не понимаешь! Это политика.

– Не понимаю, – согласился Ролло. – Потому что для меня это жизнь.

И у нас, простых смертных, это называется предательством и изменой. Что касается девчонки, то я всего лишь хочу, чтобы она сошла на берег, обрела счастье и спокойно доживала свой век в тепле и заботе.

– Счастливо, в тепле и заботе, – повторила, точно эхо, сирин. На некоторое время в зале повисла давящая тишина. Было только слышно, как шелестит крона Древа. – Ролло, твой корабль, как и сирены, будет на солнце превращаться в лед. Пока команда не сменится. Ты помнишь, какое они поставили условие?

Мужчина смотрел на птицу, не веря своим глазам и ушам.

В голове крутилось: странный, странный день, в котором все пытаются ему отомстить, а он словно прозревает.

Ролло уже проморгал момент, когда надломленная проклятая отрастила себе часть «зубов». А теперь он явно пропустил «волшебный» миг, когда сильная женщина превратилась в… истеричку?

– Лорелейн, что ты творишь? Рейни, ты Верховная сирин, а ведешь себя, как....

– Ну, заканчивай.