Цикл Мир

Ролло сообщение не понравилось – капитана нервировали неизвестность и неопределенность.

В том, что угроза реальна, он уже не сомневался. Если бы это оказался любой корабль с их материка, случайно очутившийся в океане и поспешивший вернуться домой, защита бы так не отреагировала. Значит, в их пространство проникло нечто чужеродное, живое и разумное.

Ролло ударил рукой по штурвалу и выругался. И только сейчас заметил рядом с собой растерянную девушку.

Сирена сама не поняла, как оказалась так близко к капитану.

– Что, Зеленовласка, страшно? – спросил Ролло, возвращаясь к наблюдению за вихрями.

Она помотала головой, делая еще один шаг к мужчине. Она ждала продолжения острот, но капитан молчал. Ролло не шутил, не улыбался и, казалось, не обращал на нее никакого внимания. Ветер трепал его выгоревшие волосы. Черты лица обострились. Куда девались беспечность, легкость, разгильдяйство?

Мужчина, стоявший за штурвалом, был для нее незнакомцем.

Она точно знала, что «незнакомец» не умер бы от потери крови на лестнице острова сирин – у такого хватило бы сил войти в покои Лорелейн с прямой спиной.

Вывод напрашивался странный: он позволил ей ухаживать за ним? Почему? Зачем?

А тем временем шторм утих. Маяки приняли прежнюю форму – каменных башен с кварцевыми дисками на вершинах. Рядом с ними под водой замелькали золотистые шарики – рыба Кай выбралась из укрытия.

Сирены с тревогой посматривали в сторону горизонта, и Ролло направил «Свободу» к туманной завесе.

– Ты притворялся больным? – прошептала девушка, укладываясь в кровать.

– Нет, – прозвучал тихий голос уставшего человека.

– Ты был уже здоров, когда пошел отдавать приказ команде?

– Почти.

– Зачем?

Ролло вздохнул, не зная, как объяснить. Он приподнялся на локтях и посмотрел на девушку, сидевшую на диванчике. В тусклом свете туманного дня бледное лицо сирены отливало серостью, под глазами проступали синяки.

– Мне никогда не приносили чай в постель, – ответил он честно.

– Решил наверстать упущенное? – послышалась в ответ язвительная реплика.

– Эй, Зеленовласка, вообще-то ты первая начала, – возмутился Ролло. – Я говорил тебе уйти? Говорил. Я заставлял тебя сидеть здесь? Нет. Я думал, ты это делала по доброте душевной.

Внутри у нее боролись смешанные чувства: грусть, смущение и стыд.