Мастер снов.

Онир крепко уцепился за мое запястье, острый обломок уколол кожу под пальцами сначала слабо, а затем сильнее, нанося невидимый, но весьма чувствительный рисунок. Все закончилось довольно быстро. Служитель сна выпустил меня и отстранился, всем видом показывая, что чужак перестал быть ему интересен. Я сжал кулак, снова расслабил кисть и сказал им:

– Понял. Сделаю что смогу. Еще увидимся.

Безразличный кивок был мне ответом.

Я взял изнывающую от любопытства Хэл за предплечье и повел к разрезавшей стену трещине.

– Что такое обрыв сна, который ты якобы ищешь? – выпалила она на одном дыхании.

– Думал, прежде всего ты спросишь, не навредило ли мне зелье и как я себя чувствую.

Она скептически хмыкнула:

– И так вижу, что прекрасно. Физиономия у тебя сияет, как у Кома, божества праздников. Поэтому можешь пить, а также есть любую дрянь и дальше.

В первый миг я был доволен ее интересом к теории сна, а не моему состоянию здоровья и даже хотел сказать об этом, затем вспомнил, что пытаюсь воспитать из черной гурии эпиоса. И значит, должен поощрять прежде всего порывы человеколюбия. Однако пока решил не заострять на этом внимание и вернулся к интересующей нас обоих теме.

– Обрыв – место, где плотный, логичный поток сновидения прерывается. Нечто вроде Мглы, попадая в которую все живое превращается в нее же – бесконечный, бесформенный мрак.

Стены коридора, по которому мы шли, оказались черными, гладкими, мокрыми, пронизанными тонкими белыми сосудами, непрерывно пульсирующими и подрагивающими. Жук‑фонарщик в моей руке освещал такую же поверхность внизу, та слегка пружинила под ногами. И все вокруг источало сильный аромат горного мака. Хотя вполне возможно, этот запах исходил от меня, выпившего зелье ониров.

– Чувствую себя так, словно попала прямо в мозг Эйсона, – пробормотала Хэл, по‑прежнему идущая за мной, и произнесла громче: – Я думала, наша цель – жертвенники.

– Они – заплатки, которые целитель поставил здесь. – Я помедлил, пропуская девушку вперед, чтобы удобнее было следить за ней, не применяя технику «глаза на затылке». – Но эпиос не смог до конца сшить порванную ткань.

– То есть мы лечим Эйсона и одновременно штопаем мир снов?

– Да. Иначе просто устраним симптомы, но не победим болезнь.