Мастер снов.

– Что случилось? Ты стонал и кричал.

– Создатель кошмаров. Очень сильный, гораздо сильнее меня.

– Кто?

– Дэймос. Он нашел меня. Возьми. В моей куртке телефон… позвони, имя Герард.

Она умчалась в коридор, и спустя несколько секунд сквозь тошнотворную пустоту я услышал ее резкий, отрывистый голос:

– Доброй ночи. Вы Герард? Я – Хэлена, ученица Мэтта. У нас проблемы… серьезные. Вы должны приехать. Мэтту плохо… Не знаю. Он сказал – дэймос…

Еще никогда я не был таким слабым, никто не заставлял меня так ощутить слабость.

Не знаю, сколько прошло времени, я то погружался в темноту, где плавали алые хлопья снега, то выныривал на поверхность. В один из таких переходов я услышал шаги, хлопанье двери, возглас Хэл и грозный голос:

– Ну что, допрыгался?!

Я приоткрыл глаза и увидел возвышающуюся надо мной громоздкую фигуру. С первого взгляда казалось, будто на госте надето пальто с роскошным черным воротником. Но когда тот начал помахивать хвостом и открыл желтые глаза, стало понятно, что на плечах Герарда возлежит здоровенный кот.

– Дэймос, – с трудом шевеля губами, произнес я, – он меня зацепил.

– Вижу, – сухо отозвался оракул.

Несколько секунд обозревал меня, придавленного беспомощностью к кровати, с высоты своего роста, потом чуть наклонился. Аякс легко стек с его плеч и потопал по мне, проваливаясь в мягком пледе.

– Слушай, Гер, я не знаю, что с тем парнем…

– Потом поговорим.

Тяжелый, теплый кот забрался мне на грудь, уминая лапами и пристально глядя в глаза.

– Я старался защитить его…

Косматая морда боднула в подбородок с одной стороны, с другой.

А потом тяжелое, шелковое, горячее тело навалилось на грудь, шею, прижалось к уху, и громкое бархатное мурчание наполнило мою голову. «Хррр‑тррр‑трррр» зазвучало в ней на разные лады.

Сквозь него послышался голос Хэл, спрашивающий, все ли со мной будет в порядке, и благодушное утвердительное низкое ворчание Герарда.

Я хотел сказать им что‑то еще, но провалился в глубокий, мягкий, сладостный, ни с чем не сравнимый сон. Который длился, длился и длился.

В нем не было ни невидимых дэймосов, ни химер, ни мертвых ручьев‑ловушек, ни меня самого…

Я проснулся в одиночестве, полежал некоторое время, собирая разбредающиеся мысли и воспоминания, поднялся, натянул брюки, накинул на плечи плед и, шатаясь, поплелся в гостиную, откуда слышались негромкие голоса. Там было уютно, горел камин, пахло свежезаваренным чаем. Лампа освещала небольшой круг стола. Хэл и Герард сидели друг напротив друга, увлеченные беседой.