Создатель кошмаров.

Впрочем, оракул сейчас, должно быть, занят – пытается просчитать все возможные пути развития конфликта. Так же как и Тайгер с Геспером. Но почему не Клио? Она всегда была добра ко мне. На ее просьбу о помощи я бы откликнулся быстрее.

– Тебе понадобится моя помощь, Аметил, – произнесла харита, словно зная, о чем я думаю. – Да, я не воин сновидений. И не могу предчувствовать ложь, смерть и опасность, как прорицатель. Но я умею менять сон и реальность местами. Вкладывать одно сновидение в другое.

Из моего лабиринта с трудом сумеет выбраться даже дэймос.

– Ты не сможешь провести создателя кошмаров.

Она подняла голову, глядя прямо мне в лицо, и ее глаза засияли.

– Ты уверен? – спросила Талия тихо.

Ее голос гулким ударом меди отозвался у меня в ушах. Я моргнул, дернулся и едва не окунулся с головой в ледяную воду. Я все еще лежал в ванне, призраки дома притихли, а с улицы доносился равномерный, требовательный стук.

Я торопливо поднялся и, слегка оглушенный внезапной сменой реальности, не одеваясь, поспешил открывать.

Распахнул дверь. Холодный ветер с дождем ударил меня из темноты. На улице никого не было. Только на ступени крыльца сидел потрепанный игрушечный кролик с пуговицей, небрежно примотанной к лапе. Создавалось впечатление, что это он только что колотил в дверь. Я наклонился и поднял его. Замша была влажной на ощупь, а сама игрушка оказалась неожиданно тяжелой.

Второй раз за ночь я запер дверь и вернулся в дом.

Сразу прошел в ту комнату, где мы проводили совместные занятия с Хэленой, протянул руку к выключателю и услышал из темноты тихий голос:

– Не зажигай свет, Аметил. Мне нужно настроиться на работу.

– Как прикажете, фаенна, – ответил я с улыбкой и подумал, что даже не успел спросить, с чего Талия решила, будто я готов спасать незнакомого мне Домиана.

Впрочем, я же целитель. А подобные вопросы они не задают.

Я лег в кровать, с которой поднялся не так давно, ощущая совсем близко тепло женского тела, волновавшего меня, признаться, гораздо больше, чем было допустимо сейчас.

На запястье моей руки, сжимающей игрушку Спиро, опустилась легкая ладонь.

– Не боишься выходить в сон из убежища дэймоса? – спросил я, наслаждаясь этой внезапной близостью.

Талия рассмеялась тихо и промолчала. Впрочем, ответ не требовался. Вряд ли хариту легко напугать. С ее‑то воображением.

– Как ты засыпаешь? – задал я новый вопрос.