Агент санитарной службы

– Вот оно! Наше!!!

Когда псих колотит о камень неразорвавшийся снаряд, главное не создавать паники. Вполне может так случиться, что ничего не сдетонирует.

– Разрешите полюбопытствовать? – я вытащил из кармана платок и накрыл правую ладонь.

– Не бойтесь, не кусается, – усмехнулся Стаканов, – и постарайтесь не уронить. Тяжёлый.

Ну, ладно. Подставка на пяти бронзовых опорах, начищена до блеска. Не иначе Стаканов постарался. Старая тяжёлая бронза – подходящий металл для таких устройств. Собственно, и череп – не более чем подходящая подставка под те чёрные штучки, которые – якобы зубы.

Я медленно протянул руку. Тупейший способ определять, заряжен артефакт или нет. Любой электрик меня поймёт…

– Конечно, не кусается, раз челюсть потерял. – Игорь разлил ещё по одной. – Предлагаю повторить.

Я уже держал в руках пустой и безопасный, как сдохшая муха, череп. Остаточный фон – ерунда. Однако, мощная была штука, не сто веков отроду, но лет двести – триста будет. Серьёзный мастер сработал, и материал хороший. А разрядилась сия габала совсем недавно.

Тринадцать пятигранных пирамидок с аккуратно срезанными вершинами почти не отражали свет.

– За что пьём? – осведомился Игорь.

– За основы! – Стаканов обвёл бар суровым взглядом и, не теряя время, опрокинул содержимое бокала в себя. – За устои и духовные скрепы!

– За оковы, так за оковы, – пожал плечами Игорь, я поставил череп на место, и мы выпили.

Некоторое время все молча закусывали орешками. Стало слышно, как дождь барабанит по окнам, фыркают водосточные трубы.

Я разглядывал габалу, испытывая лёгкое блаженство человека, не попавшего молотком по собственному пальцу. Ну, что ж, причина утечки налицо. По любому, надо прибрать, но это уже не срочно. Появится гонец – вызову сапёров. Осталось найти саму утечку. Обереги помалкивали, а я кожей чувствовал носителя аномалии. Кто-то из моих собеседников определённо фонил. Подозрительнее выглядел Игорь, но, как изволит шутить начальство: «Пока не в аду, горячиться не надо».

– Так какой же ваш бизнес? – вежливо улыбнулся я

– Не бизнес.

Ничего, если на «ты» перейдём? Я – художник.

– От слова «худо», – встрял Стаканов. – Простите, но я этих квадратов не понимаю, ни чёрных, ни голубых!

– Ну, значит, есть ценители, раз деньги платят, – возразил я.

– Я картины не продаю, – Игорь взглянул на меня с таким сочувствием, что захотелось проверить – легко ли выходит вальтер из кобуры.

– Я небо рисую, – всё так же негромко продолжал Игорь, – а на небо покупателей нет.