Агент санитарной службы

Конечно, есть недоработки – аномальцев в пансионате пруд пруди, одна Вероника чего стоит, Горелов, опять же… но браслеты скисли на Порфирии, а без них «Полной руки» не сделать. По-хорошему, сейчас бы мне уже мчаться на всех парах в один неприметный магазинчик на окраине столицы, чтоб на следующей неделе вернуться в полном обмундировании, однако торопиться незачем. Если трезво смотреть на вещи – шанс пережить сегодняшний день невелик, а ежели совсем честно – нет у меня никаких шансов. Там на лужайке я успел оценить силу, что хлестала через Порфирия.

Что ж, значит, пора залезть в ванну, потом одеться во всё чистое, не рваное, а то опять оборванцем гуляю, и расслабиться. Телик посмотреть, подремать...

Я без замаха врезал кулаком по стене. Получилось громко – обогнавшие меня постояльцы испуганно оглянулись, и эффектно – в гипсокартонной стенке появилась большая вмятина.

Всё по расписанию. Уборщики не нужны, но сегодня я умру, через три дня об этом узнает Канцелярия, и не будет ждать ещё тридцать семь. Если неизвестно, отчего погиб смотритель, шлют санитара, если неизвестно, отчего погиб санитар, шлют уборщиков – таков порядок.

Канцелярия никогда не рискует.

Анастасис всё рассчитал. Но я пока ещё жив.

***

Дверь в Десятый номер заклеена аккуратной белой бумажкой с печатью, дверь напротив – точно с таким же украшением. Значит, так и жили они, литератор и художник, рядышком, в гости друг к другу ходили. Спорили…

Я сорвал одну из бумажек, поднажал, и дверь легко открылась. Хороший светлый номер.

Судя по деревянному этюднику в прихожей, я угадал – здесь действительно жил художник. Во всём остальном – двухкомнатный брат-близнец номера Анастасиса. Такая же двуспальная кровать, и гостиная, и балкончик. Я походил по комнатам, потом вытащил на середину гостиной кресло с круглой спинкой, с некоторой опаской залез на него и заглянул в люстру. Ну да, вот она потир-габала лежит прямо на разбитых лампочках. Полированный камень в глазницах тускло отсвечивает на солнце, чёрные зубы на месте, но это неважно. Никому теперь не спрятать габалу, даже разломав на части. Сапёры пройдут по следу, соберут все кусочки до одного. Вытащив габалу из люстры, я подумал немного, а потом вышел на балкон и забросил её подальше, в сторону Бяки.

Небольшие тучи в виде отары белых барашков целеустремлённо бежали на восток. Пахло свежескошенной травой и почему-то дёгтем.

Когда-то на месте этого пансионата стояла усадьба, маленькая – в один этаж, но прекрасная. Белая – белая.