На Восток

Тогда, возможно, до встречи, леди Просто Дарлайн?

И вновь этот улыбчивый, задорный, пронзительный взгляд, от которого захотелось прикусить нижнюю губу, но я, конечно же, сдержалась.

– До свидания, Александр, – ответила, чинно кивнув, и поспешила к двоюродной сестре.

– Дарлайн! – воскликнула кузина Бланш, стоило мне перешагнуть порог дома тети Агаты.

Мы обнялись и обменялись поцелуями.

– Зря ты вчера не приехала на прием к леди Джорджине. Там было чудесно! Знаешь, ей из Могула привезли обезьянку.

Она такая забавная! А вместе с ней доставили слугу! Его зовут Раджпур, но Катарина уже придумала ему новое имя – Ральф. Так вот, представляешь, его волосы чернее, чем у нашей Анжелики, а кожа… я никогда не видела такой смуглой кожи! И он босиком ходит по раскаленным углям! А еще, – Бланш воровато огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, – а еще я там кое-кого встретила…

Не давая опомниться, кузина схватила меня за руку и потащила в сад, поближе к кустам сирени, только набиравшим соки.

– Он потрясающий! – прошептала Бланш мне на ухо. – А как он играет на пьяно! Ты бы слышала! Я даже не успевала следить за тем, как его пальцы перемещаются по клавишам, настолько он виртуозно владеет инструментом! И поет! У него невероятный завораживающий голос. Мы даже спели с ним дуэтом! Представляешь?

– Поздравляю! – ответила, искренне радуясь за родственницу и подругу. – Звучит чудесно!

– Да! – согласилась она, мечтательно закатывая глаза.

 – Именно так – чудесно! И я надеюсь, что он сегодня пригласит меня на танец.

– Кто он?

– Секрет! – неожиданно смутилась Бланш, поправляя белокурые волосы.

– Что? – возмутилась я, чувствуя себя обманутой. – Бланш Мэрдок, с каких это пор у тебя появились от меня секреты!

Бланш была младше меня на четыре года. Она потупилась, будто мы снова оказались в классной комнате, в которой мадам Луиза назначила меня наблюдать за порядком.

– Прости, – ответила она. – Я просто дала обещание маме, что пока сохраню это втайне от всех, даже от тебя. Но, как видишь, часть правды я все равно разболтала. Не сердись! Пожалуйста! – умоляла Бланш, складывая руки в молитвенном жесте. В ее взгляде красивых голубых глаз было столько раскаяния, что я немедленно сдалась.

– Ладно, – сказала я, обнимая девушку. – Я не сержусь. Честно.