На Восток

Некоторое время я наблюдала за ним, размышляя: спросить или нет? Слишком уж сердитым выглядел Алекс. Наконец, решилась:

– Что такое озий?

Алекс поперхнулся, а затем посмотрел на меня таким холодным и злым взглядом, что я невольно поежилась.

– Забудь это слово! – прохрипел муж.

По интонации его голоса я поняла, что продолжения разговора не будет. Впрочем, ложиться в кровать он уже не торопился – устроившись в кресле у стола, Алекс смотрел на трепыхавшееся в лампе пламя.

Да что за день сегодня такой? Вначале меч, теперь этот озий! Всевышний, поскорей бы уже добраться до Хорсы, где у нас будет нормальный дом, а не эта комнатушка, из которой даже нельзя выйти ночью! Я отвернулась к стене, натянув одеяло почти до макушки.

Ничего. Сейчас я засну, а завтра будет завтра… Стоп! Пальцы, потянувшиеся к медальону, ничего не обнаружили на груди. Делать было нечего, пришлось встать и подойти к столу, чтобы достать его из ящика.

Алекс оторвался от созерцания пламени.

– Что это? – спросил он угрюмо, разглядывая медный круг.

– Амулет, – ответила, виновато улыбнувшись. Мол, знаю, глупо, но все же…

– И откуда он у тебя?

Алекс смотрел на меня выжидающе. Прежде красивое лицо его выглядело серьезным, усталым и немного растерянным.

– Жаклин подарила, – поспешила я ответить.

Все внутри сжалось от понимания, что я соврала, но отчего-то подумалось, что Алексу не понравится история про цирюльника.

– Странный подарок, – пробормотал муж, потянувшийся было к кругу, но затем передумавший.

– Почему?

– Дешевая безделушка, которыми завалены все лавки Далила.

Я равнодушно пожала плечами.

– Знаешь, Дарлайн, у меня иногда складывается ощущение, что ты издеваешься надо мной!

Заметив искреннее удивление, муж положил руку на мою талию, притянул к себе, усадил на колени и пояснил:

– Ты не открываешься мне, отворачиваешься в постели, вместо того, чтобы обнять, кричишь от кошмаров, хотя в моих фантазиях ты если и кричишь, то совершенно по другому поводу, а потом принимаешь в подарок дешевый медный амулет, чтобы лечь с ним в кровать, будто я не могу позволить своей жене дорогие украшения.

Всевышний! Что за… Я закрыла лицо руками. Кого или что принято поминать в такие моменты? Все-таки я леди и не настолько искушенная в брани, но, кажется, имена демонов сейчас были бы к месту.

– Прости, Александр! – сказала, принимая прежнее положение. – Обещаю, я буду носить его только ночью.